Колдунья
Шрифт:
Оба мужчины послушно кивнули.
— Надеюсь, вы любите меня… — Хьюго помедлил секунду и продолжил: — Тогда молчите об этом, никому ни звука. Если хотите отправиться со мной в Ньюкасл, в Лондон, куда-нибудь еще — молчите. Скажем, что Мора упала в реку и утонула. Все ясно?
Сделав серьезные лица, молодые люди снова закивали.
— А если будете трепать языками, как глупые девчонки, я не стану разбираться, кто из вас проболтался, прогоню всех с позором, — пригрозил Хьюго, — и не видать вам службы в благородном доме, отправитесь
— Даю слово, — поклялись мужчины по очереди. — Даю слово.
Наконец Хьюго тронулся с места. Молодые охотники вытянулись цепочкой вслед за ним. По тропе через пустошь процессия направилась обратно к Кресту жестянщика. Хьюго держал Элис обеими руками.
— А я ведь скучал по тебе, — промолвил он вдруг удивленно. — Я так тщательно планировал ту поездку, был так занят — фермы, замок, строительство нового дома, да и за Кэтрин надо ухаживать. Я совсем забыл, как приятно обнимать тебя, Элис.
Девушка кивнула и крепче прижалась к нему спиной, ощущая тепло его тела, легкие движения, с помощью которых он правил большой лошадью.
— Я видел, что ты такая бледненькая и тихая, но не придавал этому значения. Думал, ты дуешься на меня за ту ночь. И сам злился, что во второй раз ты мне отказала. — Хьюго опустил голову, прикоснулся своей щекой к ее щеке и добавил: — Прости меня. Я совсем про тебя забыл.
— Я была так несчастна, — тихо отозвалась Элис.
— Это все я виноват, — раскаивался Хьюго. — Пытался освободиться от твоей любви, выкинуть из головы свои обещания. Мне все это казалось… — Он помолчал. — Сложно объяснить… слишком все запуталось. А тут еще Кэтрин чуть не утонула, а потом слегла. И отец совсем сдал, но продолжает делать вид, что будет жить вечно. И новый дом, о котором я мечтаю больше всего на свете, а отец отказывает в деньгах! А ты — ты все смотрела на меня своими большущими, как у дикой лани, глазами. Дело в том, Элис, что я эгоист. И мне просто хотелось пожить спокойно.
Девушка повернулась к нему и улыбнулась.
— Я не собиралась лишать тебя покоя. Только я одна могу помочь тебе. Только я одна о тебе забочусь. Я сама зимой заболела, когда ухаживала за твоим отцом и женой, боролась со злом, принесенным Морой, которую ввели в вашу семью по настоянию миледи. Если бы не я и моя светлая сила, не представляю, что Мора могла бы натворить.
— Эх, оказалось бы все неправдой, — вздохнул Хьюго. — Но я видел своими глазами: была Мора, а потом вдруг заяц. Нехорошо это, Элис.
— Главное, что история кончилась, — твердо заявила она. — Постараемся забыть об этом. Я боролась с ней, а вы убили ее, и теперь все наладится.
Руки ее на луке седла побелели от напряжения, даже пальцам стало больно.
— Да, кончилась, — согласился Хьюго. — И пусть все останется между нами. Не нужно расстраивать Кэтрин, сейчас это совсем некстати. И отцу тоже вредно волноваться.
Элис кивнула.
— Тебе повезло, что это я был поблизости, — заметил Хьюго. — Другой бы постарался схватить не одну, а сразу двух ведьм.
— Я прошла испытание, — холодно произнесла Элис. — Я не черная ведьма, а всего лишь лечу травами. И я советовала леди Кэтрин не приглашать в замок Мору, ведь про нее всегда ходили слухи, что она занимается темными делами. Я предупреждала и миледи, и тебя, но меня никто не слушал.
— Это правда, — подтвердил Хьюго.
Они помолчали, пока лошадь не поднялась на высокую пустошь.
— Наверное, у тебя было странное детство, Элис, — предположил милорд. — Все время одна на болоте, и такая необычная мать, как Мора…
— Она мне, слава богу, не мать, — быстро поправила девушка. — Моя мать, настоящая мать, была леди. Она погибла во время пожара.
Хьюго остановил лошадь и оглядел место, где его люди застали знахарок. Лопата находилась возле неглубокой ямы, там же, где Элис ее бросила. Мешок валялся неподалеку, разорванный сверху донизу, а восковые куколки куда-то пропали.
Ветер волновал росший повсюду вереск; на землю упали первые крупные капли дождя. Элис накинула на голову капюшон; ветер рвал с ее плеч накидку.
Куколок поблизости не было. Хьюго спрыгнул с лошади и стал раздвигать ногой вересковые заросли.
— Нигде не видно, — сообщил он. — Эй! Уильям! Иди-ка сюда, помоги искать.
Один из мужчин слез с лошади и повел ее на поводу.
— Что искать, сэр? — уточнил он.
— Кукол, тех чертовых кукол, которые лежали у старухи в мешке, — раздраженно пояснил Хьюго. — Я видел их собственными глазами.
— А я ничего такого не заметил, сэр, — удивился Уильям. — Видел только, как убегала старуха, потом ребята поскакали за зайцем и загнали его в нору.
Хьюго прищурился; дождь уже лил как из ведра.
— Так-таки ничего? — переспросил он.
— Нет, милорд, — пожал плечами Уильям.
По его круглому лицу бежали струи дождя, волосы намокли и прилипли к черепу. Лорд задумчиво помолчал, затем коротко усмехнулся и хлопнул мужчину по спине.
— По коням, едем домой, — скомандовал он и прыгнул в седло. — И этих пони с собой прихватите.
— Вы не станете искать кукол? — тихо промолвила Элис.
Хьюго повернул лошадь в сторону дома.
— Если они из щелока или сала, сами скоро растают, — ответил он. — Может, лошади их растоптали копытами. А скорей всего, это просто фокусы, обман зрения, с колдовством так часто бывает. Главное, они на освященной земле, так что забудем о них.
Девушка в растерянности обернулась на священное дерево; у самых корней что-то белело. Она вытянулась, чтобы разглядеть получше, но Хьюго крепко держал ее за талию.