Колдунья
Шрифт:
— Отгоните их! — распорядился Хьюго. — Отгоните их оттуда. Они там пропадут. Заяц заманит их туда, и они угодят в ловушку.
Он спрыгнул с лошади и зашагал к пещере, со свистом рассекая воздух хлыстом. Собаки, рыча и скаля зубы, с которых стекала пена, отступили и затрусили к охотникам. Дрожа от возбуждения, Хьюго медленно подошел к пещере и осторожно заглянул внутрь.
— Ужасно глубокая, — заметил он. — За зверем я бы еще рискнул полезть, но только не за зайцем, в которого превратилась ведьма.
Охотники закивали.
— Он может снова
— Или в змею, — добавил другой.
— И что теперь будем делать? — спросил самый молодой охотник.
Все невольно обернулись на Элис. Лошадь под ней беспокойно переступала с ноги на ногу, и она обеими руками вцепилась в седло, а когда подняла голову, все увидели ее залитое слезами испуганное лицо.
— Ждать, — промолвила она дрожащим голосом.
Где-то далеко на западе, в верховьях реки, над темными вершинами холмов сверкнула молния, за ней пророкотал раскат грома. Хьюго вернулся к лошади и посмотрел на Элис.
— Ждать? — удивился он. — Что ты имеешь в виду? Кого ждать?
Девушка истерически засмеялась и громко ответила:
— Гроза приближается.
Она взглянула на запад. Несколько больших капель лениво упало сверху, потом еще и еще.
— И что?
— Вода прибывает, — пояснила Элис.
Голос ее сорвался, и она снова захохотала так, что уже больше не могла говорить, по ее лицу текли слезы.
— Вода прибывает, — наконец продолжила она. — Пока вы ждете здесь, где сухо, она ждет там, внутри. И слушает.
Хьюго смотрел на девушку, разинув рот.
— Слушает? — повторил он как эхо.
— Она услышит рев поднимающейся воды подземного озера, услышит журчание всех текущих к ней ручейков, потом почувствует, как поток воды омоет ей ступни, потом лодыжки, потом доберется до колен. — Элис секунду помолчала. — Она может попробовать выбраться, но голова упрется в каменный потолок пещеры, а вода-то будет подниматься все выше, пока не достигнет головы, и деваться ей будет некуда, и дышать — нечем. В пещере останется только вода.
— И она утонет под землей! — догадался Хьюго.
Лицо Элис побледнело от страха. Голос ее был тонок, и выглядела она как безумная. Она указала на полосу веток, соломы и мусора, обозначавшую границы разлива — линия тянулась вдоль берега на целый ярд выше входа в пещеру, — и воскликнула, захлебываясь от смеха:
— Смотрите! Ничто не может выплыть оттуда. Ничто и никто! Главное — сторожить вход, и гроза сделает за вас всю работу. Дождь станет палачом. Река разольется и исполнит ваш приговор. Море конец! Она погибнет так, как боялась больше всего.
ГЛАВА 19
Минуту длилось молчание, и минута эта казалась бесконечной, потом снова сверкнула ослепительная молния, очертив геометрию дальних холмов на западе, раздался глухой раскат грома. Яркое, как гнилушка, небо приняло зеленовато-желтый оттенок, и
Хьюго посмотрел на Элис. Лицо ее исказилось и сделалось безобразным, сердце бешено колотилось. Думала она только об одном: как выжить, как избежать обвинения в колдовстве, которое за всем этим непременно последует? Дикий смех ее отнесло в сторону угрожающим порывом ветра, гнавшим грозу прямо к ним, но она все еще плакала.
— Перестань, — успокаивал ее Хьюго.
Он снял кожаную перчатку и вытер с ее щек слезы.
— Я испугалась, — пожаловалась Элис.
Когда до ее щеки дотронулась ладонь молодого лорда, она повернула голову и прижала к ней губы.
— Чего испугалась? — мягко промолвил он. — Я не сделаю тебе ничего плохого.
— Да, — кивнула Элис. — Я знаю.
— Тогда чего ты испугалась?
— Ее. — Девушка кивнула в сторону темной пещеры. — Мора слепила каких-то кукол, заявила, что они станут выполнять все ее приказы, что если она сделает куклам больно, то и живым людям станет больно.
— Я видел, — отозвался Хьюго. — Мерзость ужасная.
— Да, ты видел, как она вытряхнула их из сумки, открыла сумку и вытряхнула их, — всхлипывала Элис. — Она хотела стать хозяйкой замка, получить власть над твоим отцом, над тобой и миледи и надо мной тоже. С помощью этих кукол.
Хьюго посмотрел на Элис, по его лицу пробежала тень суеверного страха.
— Чушь какая-то, — неуверенно произнес он. — Но тебе надо было сразу рассказать об этом мне.
Элис пожала плечами.
— Как бы я рассказала? Ведь теперь я не остаюсь с тобой наедине. А твой отец слишком стар и болен, чтобы пугать его жуткими историями. К леди Кэтрин обратиться я тоже не посмела, сейчас ее нельзя беспокоить.
— Но что ты тут делала с ней? — спросил Хьюго. — Когда я подъехал.
— Мне удалось уговорить ее завязать с куклами, — пояснила Элис. — Она согласилась. Пообещала похоронить их в освященной земле и покончить с колдовством. Но одна ехать отказалась. Вынудила меня сопровождать ее. Мора не посмела ступить на освященную землю и заставила меня копать яму. Только я могу ступить на освященную землю, потому что она черная ведьма, продалась дьяволу, а я нет.
— Тебе, наверное, было очень страшно, — заметил Хьюго.
Он положил теплую ладонь ей на руки, вцепившиеся в луку седла, и лицо Элис вспыхнуло от его прикосновения.
— Теперь я ничего не боюсь, — ответила она. — Во мне есть сила, моя светлая сила, добрая сила, она принесет благо вам и вашей семье. Я пользовалась ею, оберегая вас всех. Я боролась с ее злом — а вы и не знали об этом.
Милорд поставил ногу на стремя и запрыгнул в седло позади Элис.
— Едем, — бросил он через плечо своим людям. — Возвращаемся домой. Надо обсудить этот случай с отцом и со Стефаном. Алан, завали вход большими камнями, найди самые крупные валуны, какие будут тебе под силу, и вместе с Питером дождитесь, пока вода не поднимется и не затопит пещеру. Собаки пусть остаются с вами.