Колдунья
Шрифт:
Мора начала загибать пальцы.
— Шиллинг в месяц — это раз. Эля и еды столько, сколько пожелаю. И право выходить из замка и возвращаться обратно без всяких помех и вопросов, в любое время дня и ночи.
Кэтрин против воли рассмеялась.
— Ах ты, старая скряга! Надеюсь, ты так же ловко принимаешь роды, как и торгуешься.
Мора мрачно улыбнулась и добавила:
— И осла, чтобы можно было доехать до дома и обратно. Идет?
— Да, — согласилась миледи.
Шагнув вперед, старуха плюнула себе в ладонь и протянула ее леди Кэтрин.
— Забавная старуха эта твоя родственница, — вполголоса произнесла Элиза.
— Старая карга, — бросила Элис; ее вдруг охватило беспричинное раздражение. — Лучше бы она здесь не появлялась.
— Элис, его светлость справлялся о тебе, — обронила леди Кэтрин, не глядя в ее сторону. — Лорд Хью сейчас в своих покоях. У него есть для тебя работа, надо что-то написать.
Девушка встала, сделала реверанс и повернулась в сторону Моры. Из всех дам только она ничем не была занята. У каждой, даже у самой леди Кэтрин, в руках было либо шитье, либо какое-нибудь другое женское занятие. Мора подмигнула своей воспитаннице и ногой подвинула низенькую табуреточку поближе к пылающему камину.
— А твоя родственница побудет с нами, мы не обидим ее, — заверила леди Кэтрин. — У меня есть тут простое шитье, надеюсь, ты справишься с ним, Мора?
Та ухмыльнулась и весело произнесла:
— Терпеть не могу шить, миледи.
И снова дамы переполошились, но леди Кэтрин, казалось, позабавил этот ответ.
— Ну хорошо, сиди без дела. А мы немного потрудимся…
— Меня позвали сюда смотреть за вами и будущим ребенком, — важно заявила знахарка. — Мне необходима возможность видеть… у нас, знахарок, особое зрение. Если вам надо вязать всякие чепчики, у вас найдется много таких вот дур. — Она холодно кивнула на работающих дам. — А такая, как я, у вас одна.
Кэтрин захохотала. Элис даже не улыбнулась. Она сделала госпоже еще один реверанс и покинула комнату. И только оказавшись на узкой винтовой лестнице круглой башни, ведущей к спальне старого лорда, она поняла, что от досады до боли сжала зубы.
Лорд Хью сидел за столом; перед ним лежал тонкий, густо исписанный листок бумаги. При появлении девушки он поднял голову.
— Элис! Прочти мне вот это. Мелко написано. Не могу разобрать ни строчки.
— Из Лондона? — уточнила она.
Старый лорд кивнул.
— Принес почтовый голубь из моей голубятни. Умные птички, никакая погода им не страшна. Раз мой человек послал его в такую метель, значит, что-то срочное. Читай.
Письмо было от одного из осведомителей при дворе. Без подписи, все имена зашифрованы цифрами: и король, и королева, и Кромвель, и другие дворяне. У лорда Хью были свои методы проверки того, не преподнес ли монарх какого-нибудь сюрприза своим верным вассалам.
Молча пробежав глазами весь текст, Элис подняла голову и посмотрела на лорда Хью.
— Важные новости, — сообщила она. — Королева заболела и слегла. Она ждала
— Ого, — тихо отозвался лорд Хью. — Не повезло ей.
— Сэр Эдвард Сеймур должен стать членом кабинета его величества, — прочла Элис и замолчала, взглянув на лорда.
Тот слушал и кивал, уставившись на огонь.
— В выкидыше королева винит потрясение, которое испытала, когда его величество упал с лошади, — продолжила Элис. — Но якобы кое-кто слышал, как король говорил, что Бог не дает им с супругой ребенка.
— Все, конец, — прервал ее лорд Хью.
Девушка удивленно на него посмотрела.
— Королеве конец, — пояснил он, понизив голос. — Полагаю, будет еще один развод. Или назовет ее содержанкой и снова обратится к Риму. Теперь, когда Екатерина умерла, он фактически вдовец.
— Он может снова обратиться к Папе? — недоверчиво спросила Элис.
— Да, — подтвердил лорд Хью. — Королева Анна на очереди, это уже доподлинно известно. Выкидыш, обвинение…
— И его величество может вернуть священникам прежнюю власть? — допытывалась Элис.
Бросив на девушку быстрый взгляд, лорд Хью коротко рассмеялся и воскликнул:
— Именно! И тогда ты найдешь себе надежный монастырь, Элис. Что ты об этом думаешь?
— Не знаю. — Элис в замешательстве пожала плечами. — Не знаю, что и думать. Все это так неожиданно!
— Да-а, — протянул его светлость. — Приходится поспевать, чтобы идти в ногу с совестью короля. Теперь и этот брак, похоже, противоречит воле небес. И восходит звезда Сеймуров. — Он указал на кожаную папку с письмами. — Эту почту доставил курьер. Посмотри, есть ли там что-нибудь важное.
Элис сломала печать на первом послании. Оно было написано по-английски и датировано январем.
— От вашего кузена Чарльза, — доложила она. — Ожидается принятие новых законов против попрошайничества.
— Пропустим это, — отмахнулся лорд Хью. — Оставим на потом. Что дальше?
— Такой холодной зимы никто и не упомнит, — прочла Элис. — Темза замерзла, судоходство замерло. У перевозчиков большие трудности, они почти лишились работы. Некоторые корабли так сильно зажало во льдах, что они разрушились. Обсуждают зимнюю ярмарку.
— Все это после, — вмешался его светлость. — Есть что-нибудь по северу? Какие-нибудь новые налоги?
— Новость о несчастном случае с королем, он упал во время турнира.
— Уже было. Что еще?
— Ваш кузен советует составить бумагу, — продолжила Элис, — где вы предъявите свои претензии на монастырские земли, примыкающие к вашими владениям.
Думая о широких плодородных полях по обеим сторонам реки, она непроизвольно старалась четко выговаривать каждое слово. Матушка Хильдебранда любила гулять по лугам перед сенокосом, вдыхая густой запах полевых цветов, растущих в изобилии. В летние вечера их аромат переносился через реку к садам, к окнам их келий, к самой часовне, как благоухающий природный фимиам. Теперь эти земли заброшены, ничьи, оставлены на произвол судьбы.