Колдунья
Шрифт:
Долрат покосился на ведьму и серьезно кивнул, молча соглашаясь.
Ильгира же с этим не торопилась.
— На самом деле, — внезапно начала блондинка, откладывая столовые приборы, чтобы сосредоточить все свое внимание на мне, — я считаю тебя очень сильной.
Наши с Инессой лица синхронно вытянулись в искреннем удивлении. Рыжая даже на всякий случай заглянула вампирше в лицо, убеждаясь в ее здравомыслии.
— Ты самая смелая светлая из всех, кого я встречала. Взять даже то, как ты спокойно и уверенно держишься среди темных. Не скучай, Тандра. АЛИМ не сломает
Ильгира не совсем понимала, что говорит. Но ее слова задели меня сильнее, чем должны были.
Я уже изменилась. И когда я вернусь на Землю, наши отношения с Лили тоже изменятся. Теперь мне было ясно, что делать со своей жизнью. Мы обе с ней заслуживали найти свое, и, из-за магии, на этом наши пути разойдутся. Мы две противоположные сущности, дороги которых лежат к двум абсолютно разным и несовместимым народам. Прятаться всю жизнь на Земле, на самом деле, худший из вариантов. Эта планета — наш тупик.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я Ильгиру, заглядывая в ее кровавые глаза.
Девушка кивнула и снова взяла вилку и нож.
— Тандра? — внезапно окликнул меня Долрат. — На какой планете ты жила до АЛИМ? Я не видел светлых с тех пор, как некроманты уничтожили Эллиас. Слышал, выжившие разлетелись по разным планетам. Но на тех, где я бывал, не видел ни одного.
Инесса и Ильгира синхронно шикнули и пихнули краснокожего в плечо. Мужчина вскинул брови и потер ушибленное место. Прямота была для него в порядке вещей, и он свято верил, что задеть сказанная в глаза правда никак не может.
— Нельзя говорить о таких вещах! — возмущенно буркнула ведьма.
Я удивленно уставилась на них непонимающим взглядом. Но затем толчок Ксафана вернул меня к нашей миссии, напоминая о маленькой лживой игре.
На самом деле, разрушение Эллиаса, планеты светлых, не было сильной трагедией ни для меня, ни для Лили. Она росла на Айтарии, вместе со мной и мамой, и видела свой народ лишь мимолетно на небольших торговых планетах, которые мы посещали. Единственным светлым в нашем окружении был ее отец.
Несомненно, новость ее опечалила и задела, но не так сильно, как меня уничтожение Айтарии. Светлые — чужие для нее, они всегда были для нас обеих лишь далекой яркой сказкой, которую мы видели только на картинках в книжках.
— Мы с сестрой осели на Кри, — вновь лишь наполовину солгала я.
Эта планета имеет для нас довольно символическое значение, поскольку именно туда нас выбросил портал отца. Она стала началом нового пути — тяжелого и полностью преобразившего наш с сестрой мир.
Да и, в принципе, Кри хоть и маленькая, но больше всех во Вселенной забита сбродом всяческих рас и рангов магии. Если ты сирота, преступник или беглец — она самое то. А я, увы, попадаю во все эти категории.
— О, — нежно-коралловые губы Инессы округлились, а изумрудные глаза вновь наполнились сожалением, — тяжело, наверное, было. Представляю, в каком ужасе ты жила…
Я молча кивнула и стиснула зубы. Внутри вспыхнуло
Да, было очень тяжело, но не настолько, чтобы заслужить жалость! Я живая, здоровая, красивая и способная девушка, к тому же — единственная выжившая колдунья, представительница одной из самых могущественных рас, сильнейшая женщина из темных, поскольку женщины жнецов своим мужчинам по магии и в подметки не годятся. Мне не нужно ничье сочувствие. Оно скорее понадобится тем, кто усомнится в моих способностях.
— Э-эм, — внезапно неловко протянула Ильгира, — все в порядке? У тебя глаза… странно вспыхнули…
Ксафан справа от меня со всей силы засадил мне вилкой в ногу, да так, что в голове заискрило. Звон упавшего столового прибора разнесся по столовой раскатом грома. Оживленная какофония разговоров, скрипа стульев, телодвижений и звуков поглощения пищи стихла, доводя меня до крайней точки напряжения.
Я нырнула под стол, потянувшись за вилкой, и помедлила какое-то время, стараясь взять себя в руки. От вспыхнувших чувств и паники от осознания того, как сильно облажалась, сперло дыхание. Сердце загрохотало в груди, как сумасшедшее.
— Вот черт! — выругалась себе под нос.
— Ты там жива? — тихо прошептал Ксафан, неуклюже сгибаясь из-за своего переполненного мохнатого пуза.
— Пока да, — ответила в тон ему.
— Хорошо. Тогда, если ты не против, я доем свою сосиску. И тебе, кстати, то же советую.
Я фыркнула и мотнула головой, из-за чего случайно стукнулась о ножку стола.
Невозмутимость кота меня немного успокоила. Если уж он пребывал в состоянии для шуток, значит, ничего непоправимого еще не случилось. Лишь зря себя корила. Ну, вспылила чутка, с кем не бывает.
«С тобой не бывает», — мрачно буркнул в ответ разум.
И я так же мрачно с ним согласилась. АЛИМ выбила меня из колеи. Моя жизнь больше не шла по четко расписанному плану, и это действовало на меня не лучшим образом.
Еще эти расспросы, и жнец, и глупая лекция по монстрологии.
Вздохнула и вернулась за стол, невозмутимо вытирая уголки рта крылатой салфеткой. К счастью, большая часть учеников непонятной шумихе много времени не уделяла. Они снова вернулись к своей трапезе и шумной болтовне, отчего по столовой разлился привычный гул, а по моему телу — спокойствие.
— Прости. Не хотела тебя задеть, — тихо пробормотала Инесса, виновато опуская глаза.
Меня затопило ее искренними эмоциями, и я невольно почувствовала неловкость. Ведьма не виновата, что мне приходится разыгрывать этот спектакль, выставляя себя абсолютно другим существом. Да и к тому же разве я не должна сейчас соответствовать отведенной мне роли и вести себя так, как подобает светлой?
Рыжая вновь напомнила мне, что мы тут забыли.
События сыграли мне на руку. Компания подумала, что моя реакция вызвана болезненными воспоминаниями и мыслями о прошлом. А вампирша не выглядела особо в чем-то меня подозревающей. Возможно, она увидела лишь маленький сполох. Все-таки я сидела с опущенной головой. А сполохи бывают разные — маги мы или кто?