Колдунья
Шрифт:
Стопроцентное соприкосновение.
Мое сердце заметалось в груди, как бешеное. А сила, предчувствуя близость родной магии, поднялась с самого дна, готовая распахнуть объятия. Мне не удавалось настроить ее на атаку, как бы я этого ни хотела.
Заклинание не было сильным, жнец действительно меня пожалел. Но этого вполне достаточно, чтобы дать ему то, чего он хочет, — правду.
Моя уверенность значительно поубавилась. Отрази я сейчас атаку — весь кабинет на пару с профессором увидит синий колдовской всполох. А если опущу руки и просто
Потому, бессовестно поджав хвост, я ровно за секунду до того, как черная волна накрыла меня с головой, нащупала позади ручку двери и вылетела из кабинета.
Я неслась по коридорам, как ненормальная. Отчего-то казалось, что жнец дышит мне в затылок, преследуя, чтобы завершить начатое. Магия внутри ощущалась словно бомба с таймером. И цифры неумолимо уменьшались. Казалось, меня сейчас разорвет от давления.
Вот, черт возьми, что происходит, когда сдерживаешь себя слишком долго.
Повороты перед глазами слились в одно серое смазанное пятно. Порхающие около стен феи о хали и ойкали, едва поспевая убираться с моего пути.
А потом я нашла знакомые огромные двойные двери с коваными кольцами вместо ручек и, тихо их приоткрыв, выскользнула наружу.
Лишь когда чистый свежий воздух проник в мои легкие, мне удалось расслабиться и заставить себя остановиться.
Глава 14
АЛИМ оказалась темной внутри, но невероятно яркой снаружи. Широкие серые ступени вели к сочной изумрудной лужайке, переходящей в огромный дремучий лес. Слева выпирала одна из башен академии, за которой находился поворот на задний двор, а справа возвышались бежевые колонны Арены Крови. На их верхушках сидели золотистые статуи крылатых львов.
Я передернула плечами, вспоминая, что по пятницам мне придется переживать здесь крупнейшие инфаркты, от которых, боюсь, моя голова превратится в настоящую блондинистую светлую. Эта арена — самое знаменитое академическое поле боя, на котором не щадят никого. И неизвестно, кто еще так предательски решит вызвать меня на поединок, испытывая на прочность все магические и моральные способности.
Даже представить себе не могу, как сохраню тайну, если жнец снова вызовет меня на бой. На арене мне сбежать не позволят. Сражайся и умри — или сражайся и победи. Третьего не дано.
Я вздохнула и торопливо преодолела ступени, направляясь в лес. В АЛИМ прогулки по планете не запрещены, тем более, кроме самой академии и леса вокруг нее, на Теруме ничего больше нет.
У первых деревьев меня нагнал Ксафан.
— Фух! — Кот поднялся на задние лапы и стер передней несуществующий пот. — Вот ведь задачка! Ты теперь тема номер один в сплетнях алимовцев.
— И что их удивило в том, что светлая испугалась атаки темного? — не глядя на него, хмыкнула я и продолжила путь.
— Они интересуются тем, из-за чего с тобой водятся демон
Этого мне еще не хватало. И как мне справляться, спрашивается? Долрат может заступаться за меня сколько угодно, но, если на арене или на любой боевой дисциплине меня вызовет высший маг, мне не скрыться. Это может стать серьезной проблемой.
Еще одной проблемой в моем бесконечном списке.
— Чертова академия! Сдалась ей Лили именно сейчас! — натурально зарычав, я, как сумасшедшая, потянула волосы на голове.
Нервы сдавали так быстро, что космическим кораблям этой скорости остается только позавидовать. К сожалению, я не учла, что могущественной силы для такого испытания недостаточно. Нужна серьезная выдержка. А у меня ее ни черта нет! Жизнь закалила меня физически и магически, но морально я была нестабильна, как мой пульс рядом со жнецом.
Проклятый темный! Проклятая АЛИМ!
— Как продолжать притворяться, если все так и норовят дать мне подножку?! — взвыла я, закидывая голову к небу.
— А ты не притворяйся, — внезапно произнес голос позади.
Уже привычно мое сердце вздрогнуло и упало вниз, но у меня не было сил даже испугаться, что жнец услышал лишнее. Меня захлестнуло долгожданное безразличие, что заперло эмоции глубоко внутри.
Я медленно обернулась, встречаясь с ним взглядом. Ксафан вытянул хвост трубой и зашипел.
Он стоял там, посреди лесной чащи, как черный ворон. Короткие угольные волосы были небрежно растрепаны, словно мужчина только встал с постели. Желваки на высоких скулах красиво играли, когда он, сощурившись, задумчиво меня разглядывал. Густые темные брови были хмуро сведены у переносицы, а из-под них суровым волчьим взглядом взирали черные пронзительные глаза, в глубинах которых плясали зловещие искры.
Жнец шел плавно, с грацией хищника, своими движениями задевая что-то глубоко примитивное во мне. Опасность и животный магнетизм исходили от него сбивающими с ног волнами.
— Не могу, — просто ответила я, больше не предпринимая никаких попыток солгать и выкрутиться.
Юлить больше не было смысла. Он знает, что у меня есть тайна. Возможно, даже знает, какая именно. Опровергать очевидное глупо.
Нужно попробовать договориться. Темный победил, просек игру. Так, может быть, ему этого хватит? Может, ему просто была нужна моя капитуляция?
— Что ты скрываешь, девочка? — Мужчина склонил голову, испытующе заглядывая мне прямо в глаза.
А я фыркнула. Нашел девочку. Хотя если ему больше пятисот, то вполне возможно, я для него таковой и являюсь.
Жнец дернул уголком губ, отчего-то забавляясь. Он снова стал медленно наступать, возвышаясь над нами грозовой тучей. А когда его близость перевалила за отметку «позволительно», я сделала предупреждающий шаг назад.
— Скажи мне, — настаивал темный.
Пока мягко. Но обманчиво спокойный ласкающий голос дрожал от сдерживаемого нетерпения и любопытства.