Колдун Нагаш
Шрифт:
— Да. Да, я все это понимаю, — сказал молодой жрец, и его шрам подчеркнул страдальческое выражение лица. — Но мы пока не бессмертны. Смерть все еще поджидает нас, а после нее — божественный суд. Мы… мы делали ужасные вещи, хозяин. И в учении Усириана нет преисподней достаточно страшной, чтобы расплатиться за наши преступления.
— Оставь это мне, Кефру, — холодно произнес Нагаш. — Всему свое время. А пока мы должны сосредоточиться на том, чтобы отнять у Тхутепа корону. Ты меня понял?
Кефру неохотно кивнул.
— Я понял, хозяин. — Он быстро поклонился и снова
— Еще одно, хозяин, — сказал он. — Твои гости за последние несколько дней здорово преуспели в изучении гробницы. Думаю, Ашниэль почти нашла выход. Поставить новые западни?
Нагаш откинулся на спинку трона. Лицо его было задумчивым.
— Это тоже оставь мне, — бросил он.
Жаровни в большом тронном зале Великой пирамиды не потушили. В течение почти четырех часов после полуночи они тлели, испуская приглушенный красный свет, придававший огромному помещению зловещий кровавый оттенок. Красноватые отблески на каменных колоннах едва достигали высоты человеческого роста и растекались лужицами на широких ступенях тронного возвышения.
В холодном воздухе воцарилась тишина, которую нарушал лишь едва слышный шорох могильных жуков.
Потом послышался негромкий звук, похожий на шелест кожи о камень, и шипение, лишь слегка напоминающее человеческую речь.
Тени у колонн на северной стороне зала сгустились, в них зашевелилось что-то темное. Снова послышался свистящий шепот, будто там переговаривались змеи. Потом гибкая тень скользнула из тьмы и вышла на середину тронного зала. Вверх поднялись бледные руки и скинули черный капюшон, открыв резкие черты лица Ашниэль, ведьмы-друкии. Она медленно покрутилась на месте, словно пытаясь определить расположение тронного зала в пирамиде и понять, близка ли свобода.
Через несколько мгновений к Ашниэль присоединились ее соплеменники. Друтейра тоже откинула капюшон, и ее белые волосы рассыпались по узким плечам. Ее красивое лицо превратилось в напряженную маску. В руках она сжимала самодельный кинжал из обломка обсидиана. Следом за ней хромал Мальхиор, негромко ругаясь себе под нос. Из его левого бедра торчал дротик, и после каждого шага на мраморном полу оставались блестящие лужицы крови. Очевидно, Ашниэль не так хорошо разобралась в многочисленных западнях гробницы, как ей хотелось.
Трое друкаев сошлись вместе и о чем-то зашептались, видимо, спорили, куда идти дальше. И тут из темноты послышался холодный голос, эхом отразившийся от стен и пригвоздивший их к месту.
— Вы уже совсем близко, — произнес Нагаш из темноты, окружавшей черный трон.
По камню зашелестела одежда — некромант поднялся на ноги и медленно спустился по ступеням вниз, в красноватый свет. В левой руке он держал Посох Веков, темные глаза не отрывались от варваров. Нагаш улыбался, но в его улыбке не было и намека на веселье.
— Подсказать, куда идти дальше? — спросил он, указывая на дверь в дальнем
Ашниэль кинула на некроманта взгляд, исполненный неподдельной ненависти.
— Жаль, что духу не требуется настоящая дверь, — прошипела она. — Коридор этот чисто символический и заканчивается тупиком. — Она выпрямилась в полный рост и презрительно усмехнулась, глядя на некроманта. — Я провела очень много времени, читая о причудливых погребальных обрядах твоего народа. — Ведьма повернулась и показала на тень у южной стены зала. — Там должна быть еще одна дверь, ведущая в верхние помещения. А за ней — коридор наружу.
Нагаш насмешливо склонил голову.
— Коридор ждет, ведьма. Все, что стоит между тобой и свободой, — это я. — Он широко развел руки. — Победи меня своим колдовством, и можешь уходить.
Мальхиор, хромая, шагнул к возвышению.
— И в чем подвох? — словно выплюнул он. Но движение было обманным — быстрее, чем можно заметить, колдун вскинул вверх руку и зашипел. Целый поток мелодичных слов заставил воздух перед ним затрещать от магической силы.
Нагаш отреагировал не колеблясь. Он взмахнул Посохом Веков и произнес клятву отречения в тот самый миг, когда из пальцев Мальхиора вырвался луч бело-синего света. Разрушительное заклинание устремилось к Нагашу, но замерло на полпути, столкнувшись с контрзаклинанием некроманта, и исчезло с оглушительным грохотом.
Отдельные завитки магической энергии все же достигли Нагаша, и он сменил тактику. Выкинув вперед руку с открытой ладонью, он выкрикнул свое заклинание. Пыхнуло жаром, воздух между некромантом и друкаями пронизали стрелы мерцающего огня. Варвары попятились, отражая магические стрелы встречными заклятиями. Стрелы прожигали мраморные плиты, на них оставались расплавленные воронки, а от высоченных колонн отлетали куски.
Ашниэль зашла слева от Нагаша, прокричала еще какое-то нечестивое заклинание и швырнула из пригоршни поток шипящей тьмы. Нагаш быстро направил его в сторону своим встречным заклятием. Тьма ударила в Посох Веков, с громовым ревом пронеслась мимо некроманта, угодила в черный трон Усириана и расплавила его, превратив в дымящуюся лужу.
Мгновение спустя Мальхиор ударил Нагаша копьем энергии, попав некроманту в бок. Нагаш сумел лишить заклятие основной силы, но оставшаяся впилась ему в ребра, словно львиные когти. Мантия запылала.
Некромант пошатнулся, взревел и изрек целый поток слов. Пламя, лизавшее мантию, начало затухать и снова запылало неистовыми языками, но уже вокруг Ашниэль. Ведьма с легкостью отсекла от себя этот поток энергии.
Внезапно Нагаша окружил водоворот теней, из него вынырнула бледная фигура, протанцевала мимо некроманта, и его руку пронзила мучительная боль. Нагаш резко повернулся, но Друтейра уже ускользнула, с полным ненависти смехом исчезнув в магической тьме. Кровь струей лилась из раны, нанесенной кинжалом ведьмы.