Колдун Нагаш
Шрифт:
Бронзовые наконечники с треском вонзались в щиты и ударялись о чешую и кожу доспехов. Люди кряхтели и спотыкались под этим зловещим дождем, выдергивали стрелы и отбрасывали в сторону. Стрелы только скользили по их загорелой коже сила бога земли ослабила их полет. Из рядов Бронзового Войска послышались ликующие крики — воины поняли, что Гехеб с ними. Акмен-хотеп оскалился и снова махнул сигнальщикам.
— Пусть новобранцы идут вперед! — крикнул он. — Лучники, готовьтесь!
Снова запели рога. В ответ раздались энергичные крики молодежи из рядов новобранцев. Приготовив дротики, легковооруженные воины ускорили шаг
Лучники противника выпустили еще один залп стрел и, заметив, что новобранцы все ближе, быстро отступили по проходам, оставленным для них в толпе варваров. В шестидесяти шагах воины ускорили бег. В пятидесяти отвели назад руки и метнули целый град зазубренных дротиков в толпы варваров. Дротики вонзались в щиты наемников, насквозь протыкали меха и тонкие туники. Варвары, завывая и вопя, катались по земле, хватаясь за древки.
В сорока шагах новобранцы снова вытащили дротики из колчанов и метнули их во врага. В тридцати шагах — еще раз, потом в двадцати, а потом повернулись и побежали обратно к своим боевым порядкам. Им вслед летели оскорбления и вопли, но, отбежав на семьдесят шагов, новобранцы опять повернули, вытащили новые дротики и повторили маневр. И снова, остановившись так, чтобы оружие варваров их не достало, новобранцы развернулись и отступили.
Во время четвертой такой атаки Акмен-хотеп услышал пение рогов и шум битвы слева. На левом фланге в бой вступила легкая кавалерия противника, пытаясь смять легкую пехоту Ка-Сабара. К этому времени наемники в центре и на правом фланге не выдержали. Доведенные до отчаяния, граничащего с безумием, варвары окончательно наплевали на дисциплину и ринулись вперед, стремясь раздавить новобранцев.
Выполнив свою миссию, новобранцы побежали через равнину, заманивая варваров туда, где их ждали тяжелые пехотинцы Бронзового Войска и лучники.
Акмен-хотеп поднял меч.
— Лучники, приготовьтесь! — прокричал он. Царь внимательно следил за наемниками, рванувшимися кипящей волной плоти и бронзы вперед, к его войску. За пятьдесят ярдов он резко опустил меч. — Стреляйте!
Град смертельных стрел вылетел из-за спин тяжелой пехоты Бронзового Войска и устремился к наступающим варварам. Наемники падали сотнями, и в какой-то миг атака захлебнулась из-за гор трупов. Однако варвары оторвались от остальной своей армии больше чем на двести ярдов, и ни лучники, ни городские полки помочь им не могли. Из гущи вражеских колесниц отчаянно трубили рога, напрасно пытаясь отозвать воинов назад и перегруппировать их перемешавшиеся ряды, но Акмен-хотеп не собирался давать им такую возможность.
Царь-жрец Ка-Сабара запрокинул голову и издал свирепый клич:
— Воины Бронзового Войска! Бейте и верните свою честь! Во славу бога земли — в атаку!
От вопля двух тысяч глоток и громового топота копыт содрогнулась земля. Армия Ка-Сабара захлопнула свою ловушку.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Кровавые пески
Западный торговый тракт, подле Фонтанов Вечной Жизни, 63 год Птра Сияющего
(—1744
— Кто-то подает сигналы, — сказал Экреб, грациозно встав с низкого кожаного дивана и показав своим кубком с вином в небо.
Рак-амн-хотеп, что-то устало проворчав, оторвался от карт и прищурился, глядя в пыльную даль. Цари Разетры и Ливары в полдень остановились на привал, укрывшись за барханами чуть в стороне от Западного торгового тракта. В тени пальмовой рощицы они составили большие скрипучие повозки Ливары в круг, в этом круге слуги-ливарцы постелили на песок толстые ковры и поставили столы и софы для удобства царей и полководцев. Когда царь Разетры впервые увидел эти массивные повозки, он насмешливо фыркнул и высказал Экребу все, что думает об изнеженности и лени Хекменукепа и ливарской знати, но спустя неделю похода на Кхемри воинственно настроенный разетриец был вынужден признать, что это не самый плохой способ вести кампанию.
Несмотря на стремление поскорее добраться до Живого Города и очистить Благословенную Землю от Нагаша и его приспешников, союзные армии передвигались ужасающе медленно. Разетрийцы потратили почти две недели, чтобы пересечь Долину Царей даже с помощью ливарских небесных лодок, а когда оба войска соединились под Кватаром, они уже не шли, а буквально ползли. Катапульты и прочие боевые машины Ливары часто ломались, и требовались долгие часы, чтобы заменить погнутую ось или треснувшее колесо, а выходцы из джунглей в армии Разетры переносили зной пустыни очень плохо и нуждались в частом отдыхе и большом количестве воды.
Союзнические армии растянулись на много миль и ползли по торговой дороге, словно червяк-землемер: хвост войска утром покидал свой лагерь, а вечером размещался на ночлег в лагере, оставленном с предыдущей ночи головой армии.
При таком медленном передвижении цари и их свиты вставали со своих мехов на рассвете, неторопливо завтракали, читали утренние молитвы и приступали к дневным делам, а войска ползли мимо. Когда ближе к вечеру становились видны последние отряды, цари проводили час-другой, совещаясь с командирами арьергарда и обоза, а когда солнце на западе скрывалось за пеленой пыли, ехали несколько часов подряд, догоняя авангард.
По предварительным прикидкам Рак-амн-хотепа, к этому времени союзные армии уже должны были добраться до окрестностей Кхемри, однако они все еще находились примерно в двух днях пути от Фонтанов Вечной Жизни, а значит, чуть больше, чем в половине пути до конечной цели. Два войска и наемники из джунглей уничтожали провизию, в особенности свежую воду, с ошеломительной быстротой. Громадных громовых ящеров периодически приходилось поливать водой, чтобы их шкуры не пересохли, и укротители сами сидели на половинном пайке, лишь бы их подопечные не погибли.
— Ну что еще такое, во имя всех богов? — проворчал Рак-амн-хотеп, вглядываясь в силуэт ливарской небесной лодки.
Это хитроумное изобретение по сравнению с другими небесными лодками было совсем крохотным: коробка размером чуть меньше колесницы, оплетенная канатами, что свисали с шаровидного пузыря, наполненного духами воздуха. Лодку запросто грузили в заднюю часть одной из громадных ливарских повозок, вытаскивали, когда цари останавливались лагерем, привязывали к двум повозкам крепкой веревкой и поднимали на высоту примерно в сто футов.