Колдун из Салема
Шрифт:
В конце концов его молчание стало для меня невыносимым.
— Ну и? — спросил я.
Говард взглянул на меня:
— Что «ну и»?
— Ты знаешь, что я имею в виду, — сердито сказал я. — Что ты думаешь о нем? И об этом доме?
— Что я о нем думаю? — Говард отвел взгляд в сторону и посмотрел на потрескивающее пламя в камине, как будто он там хотел прочесть ответ на мой вопрос. — Это не так легко выразить словами. Болдуин — странноватый человек, однако эксцентричность — еще не преступление.
Я почувствовал, что он
— Этот парень какой-то ненормальный, — сказал он. — Чокнутый. Да и вообще здесь жутковато.
Говард чуть улыбнулся. Покачав головой, он выудил из кармана плоскую серебряную коробочку, достал из нее тонкую серебристую сигару и поискал по карманам спички. Не найдя их, он встал, подошел к камину и присел возле него на корточки.
— Я бы предпочел уехать отсюда, — пробормотал он. — Уж лучше заночевать в карете, чем в этом доме.
— Я такого же мнения, — пробормотал Рольф.
Он сказал это очень тихо, но его лицо было напряжено, а взгляд беспокойно бегал туда-сюда. Он явно нервничал. Как и мы с Говардом.
Говард прикурил сигару о горящую головешку, поднялся и с любопытством подошел к книжным полкам, стоящим рядом с камином. Он стоял ко мне спиной, и поэтому я не видел выражения его лица, однако я заметил, что он вдруг напрягся и резко поднял голову.
— Что там такое? — спросил я.
Говард ничего не ответил. Посмотрев еще несколько секунд на тесно прижатые друг к другу книги, он повернулся и широкими шагами прошел к другим полкам. Мы с Рольфом с удивлением наблюдали за ним. Для меня эти книги были всего лишь обычными книгами. Я никогда не проявлял особого интереса к буквам и цифрам (кроме тех, которые были напечатаны на зелененьких бумажках, — понятно каких), и явно не разделял свойственного Говарду увлечения древними фолиантами. Но в данный момент я почувствовал, что волнение Говарда вполне обосновано.
Наконец, после того как он минут десять ходил от одной полки к другой, рассматривая кожаные корешки книг, качая при этом головой и что-то бурча себе под нос, как въедливый старикашка, он вернулся к столу.
— Поразительно! — пробормотал он. — Даже невероятно.
— Неужели? — спросил я.
Говард сощурился, затянулся сигарой и виновато улыбнулся.
— Конечно, — сказал он, — ты не можешь их по достоинству оценить. Стоящие здесь книги — это что-то невообразимое, — он вздохнул. Пепел с его сигары падал на дорогой ковер, но он в волнении этого не замечал. — Ты видел мои книги в Лондоне. Это, пожалуй, самое большое в Англии собрание всевозможных сочинений по оккультизму и магии — по крайней мере, я так думал до сего момента. Но здесь…
Мало-помалу
— Ты имеешь в виду, — сказал я неуверенно, — что все эти книги…
— …посвящены колдовству, магии и оккультизму, — кивнул Говард. — Именно так. Здесь есть книги, написанные тысячи лет назад, а также фолианты, считающиеся давным-давно утерянными. И это…
— …совсем не случайность, мистер Филлипс, — послышался голос от двери. Говард вздрогнул и быстро обернулся, словно чувствуя себя виноватым. Дверь была открыта, в проеме стоял Болдуин. Мы не заметили, как он вернулся. Его лицо выражало одновременно и насмешку, и гнев. — Вы интересуетесь оккультизмом?
Говард поспешно кивнул.
— Немного, — сказал он. — Это… что-то вроде моего хобби.
— Тогда эти книги вам будут весьма интересны, — сказал Болдуин, закрывая за собой дверь. — Насколько я знаю, в этих книгах говорится о колдовстве и прочих подобных глупостях.
— Насколько вам это известно? — спросил Говард.
Болдуин несколько раз медленно, как бы в раздумье, кивнул и подошел ближе. Его взгляд остановился на сигаре Говарда, между его бровей появилась сердитая складка.
— Весь этот хлам собрал один из моих предков, — ответил он. — Меня все это, знаете ли, совсем не интересует. Точно так же, как и то, что рассказывают об этом доме.
Мне показалось, что при этих словах Говард слегка побледнел. Впрочем, возможно, это мне только показалось.
— Что вы имеете в виду, когда говорите: — «Рассказывают об этом доме?»
Болдуин улыбнулся, но его улыбка скорее была похожа на гримасу.
— Вы нездешние, поэтому не понимаете, о чем я говорю, мистер Филлипс, — сказал он. — Вы сейчас находитесь в заколдованном доме.
Увидев испуг на моем лице и лице Рольфа, он поспешно добавил:
— Успокойтесь, здесь нет никаких привидений или чего-нибудь подобного. Просто один из моих предков пользовался сомнительной славой: его считали колдуном. За это его, беднягу, живьем сожгли на костре, — он холодно улыбнулся. — Он, кстати, и собрал эту библиотеку. А меня все эти фолианты лишь раздражают. Я даже всерьез намеревался их выбросить, чтобы можно было сделать из этого помещения гостиную.
— Выбросить? — ахнул Говард.
Болдуин кивнул:
— Почему бы нет?
— Но они стоят… целое состояние. Они стоят больше, чем весь этот дом.
— Сомневаюсь, — пробормотал Болдуин.
Говард вдруг стал очень взволнованным.
— Если вы хотите их продать, мистер Болдуин, — начал он, — то…
— Чего-чего, а этого я как раз и не хочу, — перебил его Болдуин. — И был бы вам весьма признателен, если бы вы стряхивали пепел в пепельницу, а не на ковер.
Говард с виноватым видом вздрогнул, подошел к камину и бросил в него остаток сигары.