Кольца Лины
Шрифт:
'Спасибо, Джелвер'.
Вино в чаше было золотистым и пахло фруктами и медом. Я искоса поглядывала на королев, младшая казалась уставшей и безучастной, а мачеха положила обе руки на чашу, и на секунду взгляд ее наполнился такой первоклассной ненавистью, замешанной на густом презрении, что мне стало не по себе.
— Дорогая матушка, — сказала я негромко, — я так боюсь сделать что-то неправильно. Не суди меня строго.
Ну-ка, что ответит?..
— Никто вообще не станет судить, дорогая дочь, — безмятежно улыбнулась королева-мать, — Но помни, что
— Помню дорогая матушка. Я могу рассчитывать на твои мудрые советы?
— Конечно, дорогая дочь.
'Умница, все правильно делаешь, — похвалил Джелвер. — Пора уже, пробуй вино'.
И Дин как раз зачерпнул из своей чаши, отпил, потом налил еще и подал брату. Тот спокойно выпил и вернул чашу. Я тоже зачерпнула ковшиком медвяной жидкости, попробовала — вино действительно оказалось сладким и очень легким, пилось легко.
'Младшей королеве, потом всем по очереди', - повторил Джелвер.
Я же плеснула вина в кубок и подала его мачехе.
— Дорогая матушка.
Младшая королева вздрогнула и посмотрела на меня изумленно. Королева-мать отчетливо дернулась. Я очень рассчитывала на то, что она все равно должна взять кубок и и выпить, ведь некуда ей деваться, на глазах у стольких людей. Выпьет?
Нет. Она послала в зал сияющую улыбку и передала кубок младшей королеве, та выпила и вернула мне, и пробормотала что-то маловразумительное.
— Дорогая дочь, тебе следует своими руками подавать вино. Ты — королева Винеты, — назидательно заметила мачеха чуть громче, чем, вероятно, следовало.
— Да, дорогая матушка, — я вручила очередной кубок княгине Вельда.
'Ты, в сущности, прилюдно нанесла ей оскорбление, — пояснил Джелвер. — Мать короля — вне любых подозрений. Мачеха тоже. Ее нельзя подвергать никаким публичным испытаниям'.
'Она не выпила, значит, никакого оскорбления, — отрезала я, — напротив, она получила лишний повод меня воспитывать'.
'Будь осторожнее, королева'.
А мой отец… на его губах мелькнула усмешка, а взгляд был сумрачным.
— Я, княгиня Олла Вельда, желаю мира и благополучия тебе, моя добрая королева, — княгиня Вельда вернула мне кубок.
— И тебе мира и благополучия, княгиня Олла Вельда…
'Молодец, все правильно', - одобрил Джелвер.
И так — кубок за кубком, одинаковые улыбки, почти одинаковые слова. Вина в чаше, что интересно, не становилось меньше, очередь тоже не уменьшалась, напротив, она росла — я сегодня должна была угостить волшебным вином всех благородных лир и ленн Винеты. Кубок за кубком, улыбка за улыбкой, княгиня, княгиня, княжна, мира и благоденствия желаю я, добрая королева, прекрасная королева…
— Моя королева… — напротив меня стояла бывшая ленна Дана, а теперь младшая княгиня Дана Таумма.
Я тихо ахнула, мне захотелось стиснуть ее в объятиях. Судя по ее улыбке, притаившейся в ее глазах и на краешках губ, она вполне разделяла мои чувства. Но… я покосилась на королеву-мачеху. Нет, никак нельзя, подставлю Дану, и только.
— Надеюсь, ты счастлива, младшая княгиня
— О да, вполне, моя королева…
Она не выглядела несчастной, и то хорошо. Конечно, я постараюсь, чтобы мы увиделись наедине. А, может быть, удастся устроить ее на какую-нибудь должность здесь, при дворе? Я королева, наконец, или не королева?
И снова — кубок за кубком, улыбка за улыбкой. Час за часом. Княгини с княжнами давно закончились, теперь мимо меня шли жены и дочери именей и прочие благородные особы.
— Я, Юна Керра, приветствую мою добрую королеву, мира тебе.
Юна Керра, супруга моего незабвенного хозяина. Она из Вельда, моя кровная родственница.
— И тебе мира, лира Юна. Ты, наверное, скучаешь по детям, редко их видишь? — вырвалось у меня еще до того, как я успела подумать, стоит ли…
Что-то не очень понравилось мне, как воспитывают младших детишек именя Кера.
— Моя королева, ты приказываешь мне удалиться в Кер? — уточнила она, побледнев.
— Нет, конечно, разве нельзя тебе взять детей сюда?
— Я скажу мужу, моя королева…
А ее муж с пасынком, интересно, уже подошли к Дину за своей чарочкой? Или они давно тихо смылись отсюда? Это было бы разумно с их стороны, но тут, я уже поняла, возможны всякие варианты.
— Где сейчас твой муж, лира Юна? — спросила я тихонько.
Подслушивают? А, ладно. Я не должна быть идеальной.
— Он был вынужден отправиться в Кер, моя королева. Он так сожалеет.
— А лир Дантон?
— Конечно, он здесь.
Вот значит как. Имень все-таки струсил, а его сынок — что ж, он ведь не предавал короля. Мало того, он организовал ему во всех отношениях правильный брак. Ведь если бы не этот молодой негодяй, кто знает, поженились бы мы вообще или нет? И я не получила бы кольцо Эды и не смогла бы снять заклятье с Дина.
Они закончились, наконец, эти лиры и ленны. Я к тому времени уже еле стояла на ногах. Конечно, не пахала, могла бы и бодрее себя чувствовать, но тут, видно, еще и нервное напряжение сказалось. Захотелось плакать от счастья, когда увидела, что ко мне уже идет Дин. Я спрыгнула с помоста и пошла ему навстречу, почти побежала. На нас все смотрели, нам улыбались. Кажется, теперь кругом стало немного лучше, проще, легче, словно, отбыв эту нелегкую церемонию, мы окончательно доказали свое право занять наше место.
Дин не стал скромничать, обнял меня прямо посреди зала.
— Устала? Все уже. Я сейчас провожу тебя, и отдыхай до завтра.
— А ты?
— Я тоже… скоро. Остались небольшие дела. Подождешь? — он улыбался мне, улыбкой светлой и такой многообещающей.
Мой Дин.
В дверях зала я обернулась, позвала:
'Джелвер? Спасибо тебе! Огромное!'
И тут же услышала чуть насмешливое:
'Пожалуйста, королева. Доброй ночи'.
Опять окруженные пестрой толпой — я так устала от мелькания незнакомых лиц, что перестала их сколько-нибудь различать, — мы с Дином чинно прошествовали до моих комнат, и там расстались.