Кольца Лины
Шрифт:
— Сиди, сиди, — махнул он рукой, и присел рядом, но не на диван, а подвинул табурет, — ты ведь узнала меня?
Я прижалась спиной к спинке дивана, не в силах отвести от него взгляд. Он был… неестественно молодым… для того, кем он, возможно, являлся. Выглядел ровесником Димы, моего жениха из прежней жизни. Ах, да, конечно, он же дракон. Высокий, широкоплечий, худощавый, светло-русые волосы собраны в хвост сзади, в глазах — не поймешь, чего больше, стали или синевы, ладони — широкие, сильные.
— Ты маг Сергур Аспейр, кажется, прости, если я неправильно назвала имя. Ты младший брат моего приемного отца князя
— Не надо, — прервал он, — я знаю все. Я прослушал то, что ты наговорила в телефон, — он показал на столик слева от дивана. — Спасибо тебе. Я с этим разберусь. Конечно, если ты хочешь что-то добавить — у нас будет на это масса времени. Так ты меня не узнала?
Теперь я заметила, что на столике лежали мои вещи: бусы, кольцо, платок Шалы, и вся мелочевка из поясной сумочки. И телефон.
— Впервые я увидела тебя вчера на королевском выезде, — пояснила я, — потом — на встрече дракона. До этого не видела… лир Сергур.
Между его бровями легла глубокая морщина.
— Ты не видела ни одного моего портрета? Не может быть. Подожди немного, — он быстро встал и вышел, я сразу кинулась к столу, схватила свое колечко и натянула на безымянный палец.
Вернувшись, маг протянул мне обычную черно-белую фотографию. Фотографию, которых в этом мире просто не существует! Зато такая же стояла на столе в комнате моей мамы, правда, на той мы с ней были вдвоем, а человек справа от меня — отрезан, и левый край фотографии мама тоже отрезала, прихватив кусок своего платья — чтобы выровнять композицию. Я прекрасно знала, что справа на фото когда-то был мой отец. Он и был там, на этом, необрезанном фото, ничем не отличался от себя теперешнего.
— Ты поняла? Ты моя дочь. Моя дочь!
— Я поняла, — признала я замороженным голосом.
— Неужели твоя мать никогда не показывала?..
— У нас в доме нет твоих портретов. Мама… так захотела.
— Как?.. — похоже, он был потрясен.
— Это неважно, — сказала я, — это ваши дела, я не собираюсь осуждать ее. Наверное, ей было больно потерять тебя.
— Хорошо. Хорошо, — он провел ладонью по лицу. — Это и впрямь неважно. Главное, ты здесь, девочка. И поверь, я вовсе не хотел, чтобы это получилось вот так, я ни за что не стал бы тобой рисковать хоть чуть-чуть. Это нелепая случайность, почти невероятная. Но я счастлив, что мы теперь вместе. Моя маленькая Лианта. Слышишь?
Я слышала. Понимала. Но вряд ли была счастлива. Простите, не все сразу, сначала разобраться и осознать…
— Как ты меня назвал?
— Лианта. Это имя я дал тебе, когда ты родилась. Имя моей матери, оно есть в каждом поколении ее семьи! Но твоя мама отказалась записать его в твоих документах.
— Великое ей спасибо. Лианта Сергеевна Остапенко! — это же ужас. Лина — тоже так себе, но все лучше! — мне хотелось наговорить грубостей этому дракону…
Моему отцу. Я поверила, что он — отец? Да, процентов на восемьдесят.
На его лице появилось неподдельное удивление.
— Причем здесь Остапенко? Какая ерунда. Ты — Лианта Вельда! Лианта Вельда, четвертая княжна Вельда! Ты получила этот титул, когда король узаконил твое рождение, это было необходимо, здесь наш брак с твоей мамой законным не считался. Впрочем, теперь ты не четвертая княжна. Невероятно, мой горячо уважаемый, но невероятно упертый старший брат
А я вспомнила: князь спросил, не Лианта ли я, случаем. Он вовсе не бредил, вспоминая мать, он спрашивал именно обо мне, но я не могла подтвердить его догадку! И бабушка-драконица, интересуясь, знакомо ли мне это имя, тоже имела в виду меня, а вовсе не себя! Четвертая княжна Вельда! Когда призрачная королева Эда называла меня 'четвертой', то это вовсе не значило, что я буду четвертой княжной, погибшей в проклятых покоях…
Вот, кое-что прояснилось.
— Ты отправишь меня домой? Точнее, нас? Мама же волнуется! Пожалуйста, — попросила я.
Мой отец погладил меня по руке и покачал головой:
— Конечно, нет. Это невозможно, милая моя.
— Ты не можешь меня отправить, или просто считаешь, что так делать не стоит? — решила я прояснить глубину этого "невозможно".
— Видишь ли, почти все Двери не могут быть открыты в любое время, только в определенные промежутки. Тогда я был вынужден расстаться с вами, поймав последнюю возможность вписаться в промежуток, иначе я бы остался в мире твоей мамы по крайней мере на тринадцать следующих лет, а может, и больше, а это было для меня крайне нежелательно. Многие двери работают так: сначала какое-то время можно пройти только в одну сторону, потом — в обе, потом — в обратную, причем направление иногда меняется. Движение в обе стороны для твоей Двери уже заканчивается, то есть, можно лишь уйти туда, обратно ты уже не вернешься,
— Но я ведь и хочу — туда, — сказала я.
— Нет. Это глупо, девочка. А твоя мама — вообще говоря, я ее предупреждал. Она знала, что это случится. Теперь она просто поймет, что случилось, и… короче говоря, не переживай. — Что?! — выдохнула я, — она знала? Знала, что меня засосет в эту твою проклятую Дверь?!
Я не поверила. Вот не поверила, и все! Если бы мама действительно знала о такой перспективе, то она постаралась бы как-нибудь предупредить то, что случилось. Уж мне бы сказала, это непременно!
— Погоди. Ты ей сказал, а она поверила? Или решила, что ты просто псих? Я хочу сказать — умалишенный?
Он пожал плечами, но я по его лицу его поняла — ответ положительный.
— Видишь ли, твой дядя в это время как раз проходил лекарскую практику по лучению скорбных разумом. Боюсь, что тогда общение с ним повлияло, и она не поверила. А доказывать — прости, у меня не было возможности.
Да-да, дядя Гоша как раз в это время проходил интернатуру.
— Но прошло немало времени, а она умная женщина. Теперь ей придется поверить, — развел руками маг Сергур, и примиряющие улыбнулся. — Напишешь ей письмо. Можно передать золото, все, что хочешь. Я ведь богат.
Похоже, мой папаша действительно, как это… скорбный разумом! А еще маг!
— Она бы и без дяди не поверила! — воскликнула я. — Никто бы не поверил! Без доказательств — тем более. Она просто считает теперь, что со мной что-то случилось! Что меня придушили в кустах, и тело никак не найдут, или еще что, мало ли!
— Придушить в кустах — зачем? — он немного растерялся, но тут же решительно повернул разговор в нужном ему направлении.
— Я ее предупредил! Она всегда знала, что твое пребывание в том мире — временно, потому что ты моя дочь! Я предлагал и ей уйти сюда.