Кольца Лины

Сапункова Наталья

— Я понял. Спасибо, — шепнул Дин прямо мне в ухо и сжал покрепче.

Я хорошо понимала, что все мной сказанное было правильно — для него. И плохо для меня. Ему нельзя уходить отсюда, ни в чем не разобравшись. Это мне нужно туда, ко мне домой, а ему — нельзя.

Немного я бы тут задержалась, именно немного. Но остаться надолго — нет. А расстаться — нет, невозможно. Тем более навсегда. Не хочу!

Хорошо хоть насчет королевской семьи можно не беспокоиться: Джелвер сказал ведь, что оба принца в наличии и на виду у всего королевства. Королевская

семья — это слишком сложно. Это было бы просто ужасно. Но кто сказал, что оказаться отвергнутым наследником еще каких-нибудь "шишек" — это намного проще?

Мы долго сидела молча, Дин еще несколько раз подкладывал дрова. Я так и задремала в его руках и совершенно не помнила, как оказалась в постели…

Рано утром, едва рассвело, Джелвер, одетый в роскошный костюм, улетел верхом на Ардае. Я уже знала, что роль "праздничного дракона" досталась именно Ардаю, а Джелвер будет сопровождающим дракона магом. Горожане останутся в неведении насчет того, что великолепный дракон, восседающий на самой высокой башне — практически мальчишка, ничего не смыслящий в магии, а задача наблюдать за истинностью праздничных церемоний возложена именно на соддийца-сопровождающего. Впрочем, Джелвер пообещал, что через пару дней, когда основная часть праздника закончится, он соорудит на башне фантом дракона, а Ардай с Шалой смогут гулять и веселиться в свое удовольствие.

Мы тоже не стали задерживаться, разве что подождали, пока дракон с наездником растают в бледно-голубом небе. Все было готово. Шала, кстати, приоделась — на ней все было новое, а сверх обычного — еще башмачки и шелковый платок на голове, и куча украшений: серьги, браслеты, колечки на пальцах, а вот бус на шее не было. Понятно, ведьмочка собралась изображать вдовушку.

— Что, пора? — она ободряюще улыбнулась нам. — Выдвигаемся? Тогда давайте-ка на вас сразу личины наденем, — и выдернула из кармана два пестрых шелковых платка.

Сначала Шала повязала один из платков на шею Дину, и я даже вздрогнула — его внешность изменилась моментально, теперь напротив меня стоял невысокий, слегка сутулый человек с длинноватым носом, с бледными, близко посаженными глазами и короткими сальными волосами мышиного света. Он неуверенно улыбнулся:

— И как я вам?

— Надеюсь, это временно, — улыбнулась я, а Шала звонко расхохоталась.

— Временно-временно, не пугайся, княжна. Зато ты будешь красоткой, не сомневайся! — и ловко повязала мне платочек.

Я бы, конечно, охотно взглянула в зеркало. Но могла лишь смотреть в лицо Дина — и как же я получилась?

Он сначала нахмурился, потом усмехнулся, кивнул:

— Сойдет.

— Сойдет? — возмутилась ведьмочка, — да тебе весь Андер обзавидуется, будут гадать, как этот мозгляк носатый такую красотку себе отхватил!

— О! Я что, такой урод? — хмыкнул Дин.

— Да нет, не так уж… — утешила я.

— Ну, потрогайте же друг друга, понюхайте — ничего не изменилось, — посоветовала Шала, продолжая вовсю веселиться.

Я медлила — что-то мешало хотя бы прикоснуться к этому, внешне

совершенно чужому человеку. Дин шагнул ко мне, обнял и жадно поцеловал в губы. Я подавила желание отшатнуться, но это было лишь один миг, а потом поняла, что поцелуй — именно тот самый. Наш. И вкус, и запах — да, именно так, ничего не изменилось. Я запустила пальцы в новую, жиденькую шевелюру мужа и поняла, что ощущаю много больше волос, чем вижу. Эти личины — просто обман зрения. Я взглянула на свою руки — они определенно стали крупнее и смуглее.

— А какая я?

Дин отстранился, посмотрел на меня оценивающе.

— Кожа стала темнее, глаза карие, волосы черные, — он тронул выбившуюся из платка прядь, — лицо красивое, да, но совсем не похожее на твое настоящее. Ты лучше.

— Кое-что забыли! — сообразила Шала, крутнула рукой и достала 'из-за тени' длинную нить красных бус. — Вот, тебе пойдет, пока муженек другие не подарил, — и сунула их почему-то Дину, а не мне.

— Спасибо, ниберийка, — Дин надел на меня бусы, еще раз оглядел, — ей настоящей я бы купил другие, но эти лучше всего. Зато не придется первый делом искать в Андере бусы.

Да уж, знойной-то красотке наверняка идет красное. А насчет того, чтобы искать бусы первым делом? Ну да, я же без них вдовой выгляжу, как вселяться на постоялый двор в одну комнату с мужиком? А так и браслет, и бусы, и платок на голове — целиком и полностью приличная женщина. Отвыкла я в горах от всех этих условностей, хорошо хоть Дин с Шалой все помнят и знают.

Шала лучилась удовольствием. Вообще, я давно заметила, что обычное 'спасибо' ее радует чрезвычайно, и сама старалась благодарить чаще, но от Дина еще не слыхала подобных слов в ее адрес, хотя от него она их, несомненно, заслужила. И это было понятно, лесных ведьм не благодарят, им только платят. Обычай, что поделаешь.

— А ты не будешь меняться, Шала? — спросила я.

— Зачем? — удивилась она, — кто я для ваших друзей из Кера и Вельда? Ладно, не будем терять время. Дин, где тебе приходилось бывать в Андере? Знаешь старую аптечную лавку возле ратуши?

— Знаю. У нее дверь приметная.

— Отлично. Вот и представляй, что стоишь у этой двери, понял? Мы сейчас должны представить себе одно и то же место, чтобы там оказаться, а Лина станет между нами — мы ее поведем. Ну? — она протянула Дину раскрытую ладонь, на которой лежал маленький неприметный камушек, — клади сюда руку.

Обнимая меня одной рукой, Дин накрыл другой руку Шалы с камушком, и пришлось подождать несколько минут — как я поняла, мои 'проводники' подстраивались друг под дружку, синхронизируя воображаемые картинки, и… словно на мгновение выключили свет, и голова закружилась.

Я открыла глаза. Гор больше не было, был город. Тихая безлюдная улочка. Мы стояли у массивной черной двери, украшенной резными птицами.

— Готово, получилось! — Шала поспешила оттащить нас в сторону, — глупо, конечно, открывать портал возле двери в лавку, но где еще искать такое тихое и приметное место?