Кольца детей Ауле

Арчер Вадим

Он пробрался между ними и увидел на земле предельно истощенного серого коня. Мертвого.

– Что это? – в ужасе спросил он в толпу.

– Лалачаэ, конь мастера Келебримбера, – ответили ему.

– Конь мастера? Умер? Так мастер вернулся?! Что случилось?!

Он обшаривал толпу вопросительным взглядом, но на прекрасных эльфийских лицах сквозь скорбь и потрясение просвечивали те же вопросы. Ноги Фандуила задвигались и понесли его дальше, продолжая выполнять забытый хозяином приказ. Эльфы расступились перед ним, пропуская его к наствольной лестнице.

Его

не остановил никто, хотя на каждом помосте стояли стражники. Поднявшись наверх, Фандуил увидел на веранде троих, одним из которых был сам Теркеннер. Вторым был Серый Странник, а третьим – Келебримбер, выглядевший немногим лучше своего бездыханного коня.

Фандуил остановился у входного люка, забыв даже поклониться – впрочем, здесь никто не хватился его вежливости. На него смотрели безлично и с некоторым облегчением, словно на своевременно доставленную вещь.

– Ученик Фандуил, – произнес правитель. – Это ты был помощником гнома Горма, которому Совет поручил сделать волшебные кольца для гномов?

– Да, почтенный Теркеннер.

– Мы позвали тебя для того, чтобы ты ответил нам на некоторые вопросы, касающиеся изготовления этих колец. Не случалось ли у вас с Гормом каких-либо подозрительных событий во время их изготовления?

Фандуил растерянно уставился на правителя.

– Подозрительных? Н-не знаю… – он задумался, а затем забормотал: – Нет, уголь был качественным… и сырье… масло тоже… мы ничего не перекалили и не испортили… шлифовка и огранка тоже прошла без изъяна… Да вот и учитель нас похвалил… и даже Аннатар нашел нашу работу превосходной…

– Аннатар?! – вскинулся Олорин. – Он смотрел вашу работу?

– Да.

– Когда это было?

– Вечером на другой день после того, как мы закончили последнее кольцо… «Гриндель»… Горм, я помню, ужасно гордился им. Мы в тот день задержались в мастерской, чтобы сделать… так, кое-что еще. Аннатар зашел к нам поздно, когда мы уже собирались уходить. Было около полуночи или даже за полночь…

– Он что, рассчитывал в это время застать вас в мастерской?

– Не знаю. Вряд ли. Наверное, заметил свет в кузне и зашел.

– И что было дальше?

– Он потребовал, чтобы мы представили ему кольца – то есть, показали и назвали по имени, – пояснил Фандуил. – Он брал каждое в руки, как и положено при знакомстве с амулетом.

– Значит, он обошелся с ними так, словно их делали для него? – уточнил маг.

– Но ведь это же Аннатар… Это как раз не показалось мне подозрительным – напротив, я подумал, что он имеет на это полное право. – Фандуил помолчал, припоминая подробности того вечера. – Когда он брал в руки кольца, я заметил, что он прикасался к каждому из них золотым слиточком, спрятанным в ладони. Это удивило меня, но тоже не показалось подозрительным. Я тогда подумал, что это какое-нибудь особое волшебство, о котором не полагается знать ученикам. В тот вечер меня гораздо больше смутило другое, но это уже не относится к гномьим кольцам.

– Рассказывай, – отрывисто бросил маг.

– После того, как Аннатар посмотрел нашу работу, он настоял,

чтобы мы представили ему эльфийские кольца. В отсутствие учителя, а это, сами знаете, не принято… но я подумал тогда, что, может, они с учителем договорились заранее. Но вот затем… когда мы вынули кольца, он протянул руку к «Нэину» и хотел взять его – но не взял. Сказал – ладно, после – но я почувствовал вспышку магии. Я почти уверен, что «Нэин» обжег его, и вот это мне показалось странным.

Выпалив это на одном дыхании, Фандуил замолчал. Молчали и остальные, каждый по-своему обдумывая рассказ юноши. Теркеннер хмурился, Келебримбер был бледнее мела, лицо Олорина напоминало грозовую тучу.

– Как ты мог промолчать об этом?! – обрушилось из этой тучи на Фандуила. – Разве ты не знал, что означает вспышка?! Я просто не понимаю, как можно быть таким… таким…

– Зато я понимаю, – перебил его Келебримбер. – Если ты собрался отругать моего ученика за то, что он ничего не заподозрил в таких обстоятельствах, начни с меня. Мы оба были слишком мало знакомы со злом, чтобы заметить его вовремя.

– Я хотел тогда сказать, но Горм отговорил меня, – добавил Фандуил. – Он не почувствовал эту вспышку и не заметил, что Аннатару было больно. Когда мы обсудили это, я и сам начал сомневаться – вдруг мне только показалось? Как бы я тогда выглядел перед учителем?

– А насчет золотого слиточка ты уверен? – спросил маг.

– Да, уверен. Я стоял за спиной Аннатара и видел его ладонь изнутри. Я не сразу разглядел, что там у него такое, но колец было семь, и мне наконец удалось увидеть – кусочек золота величиной с орех.

– Он видел слиток, из которого мы с Сауроном делали то кольцо, – сказал Келебримбер. – Оно как раз золотое, и теперь я понимаю, почему. Магические связи подобного рода лучше держатся между различными благородными металлами. На эльфийские кольца пошло эльфийское серебро, на гномьи – митрил, поэтому Саурон взял для своего кольца обычное золото.

– Из чего же тогда изготовлены кольца атани? – поинтересовался у него Олорин.

– Я не видел их. Скорее всего, из обычного серебра. Он сам сказал мне, что даже если они получились неказистыми, их внешний вид не имеет значения.

– Давайте не будем сеять слухи и домыслы раньше времени, – вмешался в разговор правитель. – Раз некоторые неприятные подробности этого дела прояснились, я думаю, мы можем отпустить ученика Фандуила и обсудить их с глазу на глаз. Ученик Фандуил, мы больше не задерживаем тебя здесь.

– Нет, подожди! – окликнул маг Фандуила, повернувшегося к люку.

Тот остановился и оглянулся, ожидая дальнейших приказаний. Теркеннер с Келебримбером вопросительно посмотрели на мага.

– Этот молодой человек слишком причастен к этому делу, – пояснил им Олорин. – Он обладает полузнанием, которое может оказаться опаснее полного знания как для нас, так и для него самого. Будет лучше, если он узнает все – даже если это не понадобится для дела, он по крайней мере будет понимать, почему он должен молчать и держаться с осторожностью.