Кольца детей Ауле
Шрифт:
– Пожалуйста, Горм, рассказывай все по порядку, – попросил его мастер. – И давайте сначала сядем, а то как-то неудобно стоя.
Они уселись на скамью у стены, и Горм начал рассказывать:
– Когда я вернулся в Казад, то первое, что я начал выяснять – это почему нас, учеников, отозвали из Ост-ин-Эдила. Оказалось, Дарин еще с того посольства обозлился на эльфов и начал настраивать наш народ против них. Не все сразу согласились с ним, хотя король есть король и у нас, у гномов, его почитают пуще отца родного – но и отцу, бывает, скажешь, если он совсем уж не дело делает. Наши тоже говорили, особенно из Почетной Десятки – это у нас десятка самых мудрых, отважных и уважаемых гномов, которые сопровождают короля на
– Значит, теперь ваш народ ненавидит наш – а ведь еще и года не прошло, – удрученно подытожил Келебримбер.
– Неужели у вас не помнят, что всегда видели от нолдоров только хорошее?! – вскинулся Фандуил.
– Так это ж просто, – мрачно фыркнул Горм. – Хочешь помнить – и помнишь, не хочешь – и не помнишь. Смотря по тому, что выгодно. Ничего не поделаешь, сейчас ругать эльфов у нас выгодно, что бы они там для нас ни сделали прежде. А кое-кому даже нравится. Ведь когда ругаешь другого, сам себе кажешься ох каким хорошим!
– А отношения с атани? – спросил Келебримбер. – Они тоже ухудшились?
– Да у нас с ними и не было никаких отношений. Нет, вся вражда у нас направлена на эльфов. – Горм вздохнул. – А я эльфов так хорошо знаю – и вас, учитель, и тебя, Фандуил – что никак не могу считать их плохими. Тяжко мне, и я чую, что все это добром не кончится. И еще вот что – когда я вернулся и увидел Дарина, мне показалось, что он какой-то не такой. Выглядит он не как нормальный гном, а как будто бы… – Он задумчиво взялся за бороду, пытаясь подобрать нужное слово. – Полупрозрачный, что ли… Вроде бы и борода у нашего короля на месте, большая такая, косматая, но за ней словно бы пустота образовалась. Вроде бы и лицо у него на месте – но что-то в нем не так. Тогда еще можно было ходить в другие кланы, и я пошел посмотреть на двух других наших вождей, сначала в Северный Казад, а затем в Южный. Харад показался мне странноватым самую чуточку, но когда я увидел Хъёрта, у меня аж мороз по коже прошел. Тело есть, лицо есть – все обычное, гномье, но сквозь все это словно бы какой-то жуткий и злобный призрак проглядывает.
– Ты говоришь, они изменились телесно? – переспросил мастер.
– Не то слово, – поморщился гном. – Лучше бы сказать, что они стали бестелеснее. Сроду не видел призраков, но если бы меня спросили, я бы сказал – вот такие они и есть. Или скоро будут.
– Разве ваш народ не видит, как изменились их правители? – спросил Фандуил.
– Это же не вдруг происходит, а постепенно, мало-помалу. Я это заметил, потому что меня долго не было в Казаде и потому что вы, учитель, велели мне там смотреть зорко. Там без меня много чего изменилось, и нашим было не до королевской внешности. Учитель, неужели это все из-за проклятых колец?!
– Не ругай их, Горм, это только изделия. Дело не в них, а в том, кто зачаровал их.
– Если бы мы с Фандуилом знали тогда, в тот вечер… – горько вздохнул Горм. – Если бы я не уговорил тогда Фандуила…
– Коварный майар сумел обмануть не только вас, но и весь Общий Совет. Судя по твоему рассказу, он хочет посеять рознь между народами Средиземья и ослабить их изнутри, превратив их правителей в призраков. Без сильного и мудрого правления любой народ быстро превратится в запуганную толпу, которую легко подчинить.
– Наш король станет призраком?! – ужаснулся Горм. – Наш многославный Дарин, Который Воплощается? Неужели это никак нельзя предотвратить?
Келебримбер опустил голову, чувствуя на себе тревожные взгляды учеников.
– Я
Сразу же после этого разговора он ушел к правителю. Затем они вызвали к себе Олорина и долго совещались втроем. В тот же день неугомонный маг куда-то отбыл – по своему обыкновению, безо всяких прощаний и объяснений – а к вечеру Келебримбер вернулся в мастерские и сообщил ученикам, что завтра утром уезжает в Линдон.
Наутро Горм и Фандуил вышли провожать своего учителя. С ними увязался и Рамарон, накануне узнавший от них эту новость. Парень взрослел быстро, как и все атани. За время пребывания в Ост-ин-Эдиле пушок на его верхней губе превратился в небольшие усы и начал распространяться на щеки. Никогда не обучавшийся у мастеров, Рамарон не понимал привязанности своих друзей к Келебримберу и долго удивлялся, когда узнал, что они не считают присутствие мастера обузой. Еще больше он удивился, когда до него дошло, как они огорчены его отъездом.
– Так это ж хорошо, что он уезжает! – с недоумением уставился он на них. – Вы будете сами себе хозяева, а это ж здорово! Ладно бы вы ничего не умели, а вы чуть ли не два десятка лет у него обучаетесь – так неужели вы обойтись без него не можете?!
– Много без чего обойтись можно, – обиженно ответил Фандуил. – Да вот только зачем это нужно?
Горм оказался прямолинейнее своего напарника.
– Дурак ты, Рамарон, – заявил он. – У нас в Казаде, знаешь, как говорят – у каждого гнома есть три отца. Первый – это кровный отец, который зачал тебя и вырастил. Второй – это мастер, который зачал и вырастил в тебе мастера. А третий – это вождь клана, который зачинает и растит благоденствие своих подданных. По-нашему, по-гномьему, слово «вождь» как раз и означает «отец клана».
– Выходит, ты сумел обзавестись эльфийским папашей! – как ни в чем не бывало расхохотался Рамарон, не умевший обижаться на замечания своих друзей.
– Выходит, – опечаленно подтвердил Горм. – Но вон как все повернулось с эльфами, и теперь я в Казаде считаюсь на треть ублюдком. Да только я так думаю – ублюдок тот, кто от родного отца отворачивается, а разве мастер Келебримбер мне не отец по кузнечному делу? Как я могу от него отвернуться?
На рассвете они вышли на окраину города, чтобы напоследок еще раз поглядеть в лицо учителя, которое они не видели прежним с тех самых пор, как он вернулся из Мордора. Что-то безвозвратно изменилось в мастере, и его глаза никогда уже не глядели как раньше, в ту прекрасную пору, когда над миром еще не висела никакая угроза, когда по мастерским Ост-ин-Эдила еще расхаживал Аннатар.
Они махали ему руками, пока он не скрылся из вида. Каким бы ни был быстроногим гнедой скакун Теркеннера, на котором уехал Келебримбер, путь до Линдона был не близкий, и было ясно, что мастер вряд ли вернется раньше начала зимы. Но это не беда, что поездка учителя будет долгой – лишь бы она была успешной.
Дорогу на запад первыми проложили гномы. Первоначально это был гномий путь, соединявший Казад-Дум и поселения гномов в Синих горах. В Первую Эпоху там были заложены два больших подземных города, в каждом из которых жило по два гномьих клана. Северный город получил навание Габилгатхол или Могучая Крепость, южный – Тумунзахар, или Обитель Гномов. На наречии линдонских эльфов это звучало как Белегост и Ногрод, а в нынешние времена оба города в совокупности назывались Казад-Гуш, или гномьими выселками.