Кольца детей Ауле
Шрифт:
– Пожалуй, ты прав, Олорин, – согласился Теркеннер после некоторого размышления. Он кивнул Фандуилу на свободное кресло у края веранды. – Садись туда, юноша, и слушай внимательно. Я разрешаю тебе задавать вопросы, если тебе будет что-то не понятно.
Тот прошел через веранду и уселся на краешек указанного кресла. В него уперся пронзительный взгляд мага, под которым Фандуил вдруг почувствовал себя прозрачным. Ну и глаза же были у этого айнура!
– Невинность души сама по себе прекрасна, но только в благоприятных условиях, – заговорил Олорин, глядя на него в упор. – К сожалению, несовершенства этого мира, населенного всякой нечистью вроде
– Но для чего ему это нужно? – спросил Фандуил.
– Чтобы получить полную и единоличную власть над всеми народами Средиземья. Как он ее использует, это мы еще увидим, если не сумеем помешать его планам. Если бы ты вовремя рассказал о том случае учителю, многих неприятностей, возможно, удалось бы избежать, но сейчас нам нужно исходить из того, что уже случилось.
Фандуил виновато опустил голову.
– Ладно, не вешай нос, – смягчился голос мага. – Ты еще слишком молод, чтобы брать на себя ответственность за случившееся. Наши дела обстоят не так плохо, как могли бы – благодаря предосторожности мастера Келебримбера эльфийские кольца остались неприкосновенными и имеют только те прекрасные свойства, ради которых были задуманы. Значит, эльфийским народам не грозит опасность подпасть под власть Саурона. Про кольца атани мы пока ничего не знаем, и я постараюсь разобраться с ними сам. Но гномьи кольца оказались подчиненными дурной магии, поэтому их нужно вернуть и уничтожить, пока влияние Саурона не набрало силу.
– Я сегодня же отдам распоряжение, а завтра с утра гонцы поедут за ними, – сказал Теркеннер.
– И за эльфийскими тоже, – отозвался Келебримбер. – Их тоже нужно уничтожить.
Правитель и маг удивленно повернулись к нему.
– Зачем? – спросил Теркеннер. – Они остались чистыми, они могущественны и принесут много пользы эльфам.
– В них кроется другая опасность, – стал настаивать мастер. – Если наш народ хочет прижиться в этом мире, ему нельзя полагаться на кольца, даже на самые могущественные.
– Я сам проверял эти кольца, – сказал ему Олорин. – Они просто великолепны и, напротив, очень помогут эльфам прижиться в этом мире, обеспечив им кусочек валинорской жизни. Такое мог создать только тот, кто видел Валинор собственными глазами.
– Лучше бы я никогда его не видел, – горько усмехнулся Келебримбер. – Здесь другие условия, другая жизнь. Здесь нужны другие кольца, а лучше – никакие. Я не знаю, как объяснить вам это, поэтому раз в жизни поверьте мне на слово – давайте уничтожим эти кольца!
Олорин устремил испытующий взгляд на усталое, осунувшееся лицо мастера.
– На тебя слишком повлияла эта история с Сауроном, – сочувственно заметил он. – Ты начинаешь видеть опасности даже там, где их нет. Это будет бесполезным и бессмысленным разрушением, только и всего.
– Я тоже не согласен с тем, что эльфийские кольца
Лицо Келебримбера просветлело.
– Спасибо, Теркен. – Мастер сделал попытку улыбнуться. – Когда-нибудь ты убедишься, что я был прав. А сейчас нам нужно готовиться к войне.
– К войне?! – в один голос спросили оба.
– Да. Скоро сюда придет война.
– Но почему ты так уверен в этом? – спросил Теркеннер. – Может, мы еще успеем вернуть кольца?
– Как бы там ни вышло с кольцами – если враг собирает войска, война неизбежна.
Горм проснулся от стука в дверь – вернее, не в дверь, а в стену рядом с дверной занавеской, как это принято у горных гномов. Под землей все времена суток выглядели одинаково, но гномье чутье подсказало ему, что сейчас снаружи раннее утро. На соседних лежанках зашевелились его братья, тоже разбуженные шумом, из передней комнаты послышался густой голос отца, хриплый спросонья:
– Кто там? Что-нибудь случилось в забое?
Из-за дверной занавески отозвался голос, но Горм не расслышал ответ. Чуть спустя в комнату заглянул отец.
– Горм! – окликнул он. – Там тебя спрашивают.
Натянув штаны и сунув ноги в домашние шлепанцы, Горм вышел в переднюю. Там его дожидался незнакомый гном в военной одежде, опиравшийся на рукоять боевого топора.
– Это ты Горм? – спросил гном. – Я от главных ворот Казада – там тебя эльф спрашивает.
– Эльф-авари? – Горму сразу же вспомнился Фандуил.
– Нет, он из здешних, ост-ин-эдильских – похоже, гонец.
– А что ему нужно?
– Откуда мне знать? Выйди и спроси сам, а мне пора обратно на пост.
Горм наспех умылся, надел куртку и поменял шлепанцы на башмаки. От дома до главных ворот Казада было далеко, поэтому у гнома было достаточно времени на всевозможные домыслы, но Небесный Молот бездействовал, не благословив его крепкую голову и намеком на разгадку. Следует заметить, что подобная немилость судьбы никогда не огорчала Горма. Он был твердо убежден, что ход событий рано или поздно выяснится сам собой, нужно только проявить терпение.
Эльфийский гонец ждал его у ворот, держа своего скакуна за повод.
– Это ты – Горм, ученик мастера Келебримбера? – спросил он, увидев подходившего к нему Горма.
– Да, – с невозмутимой важностью ответил тот. – Я Горм, сын Орина из рода Ульфрига, шестнадцать лет назад посланный в обучение к мастеру Келебримберу согласно приглашению из Ост-ин-Эдила и по рекомендации сходки мастеров клана Среднего Казада, находящегося под правлением самого Дарина Третьего – за точную руку и незаурядные способности, проявленные во многих ремеслах. Вот так.
Эльф терпеливо выслушал эту неспешную и обстоятельную речь – все-таки гном был подданным другого государства и не подчинялся ост-ин-эдильскому правителю. Ему нельзя было просто приказать явиться к Теркеннеру.
– Я рад видеть перед собой многославного Горма, ученика мастера Келебримбера, удостоившегося чести выполнить поручение Общего Совета эльфов и гномов, – учтиво сказал он по окончании речи Горма. – Правитель Ост-ин-Эдила прислал меня сюда, чтобы я передал тебе приглашение явиться к нему на беседу. Он будет признателен тебе, если ты примешь его приглашение как можно скорее, и выражает надежду, что ты отправишься к нему сразу же по получении этого приглашения.