Кокетка в разводе

Гарднер Эрл Стенли

– Вы платили ей алименты? – еще раз спросил окружной прокурор.

– Да.

– Сколько?

– Двести долларов в неделю.

– Она сказала вам, почему хочет выехать из страны?

– Да.

– Почему?

– Она сказала, что в ее гараже найдено тело мужчины. Наконец, она призналась, что убитый был ее первым мужем и этот факт может испортить ее жизнь.

– Что вы ей ответили?

– Я старался уменьшить сумму, которую она назвала. Я сказал ей, что не смогу собрать такой суммы наличными, что должен

буду представить ее предложение своим адвокатам, чтобы узнать, будет ли при таких обстоятельствах ее отказ от алиментов иметь законную силу. Я сказал ей, что мне не нравится эта идея и что она требует слишком много.

– Она приняла ваш ответ, как окончательный?

– Нет. Она сказала, что я должен действовать быстро, потому что она хочет получить ответ до полуночи. Она должна была позвонить мне до этого времени, потому что намеревалась улететь в ту же ночь. Наконец, она согласилась на десять тысяч долларов наличными.

– Она потом позвонила вам?

– Нет. Я виделся со своими адвокатами и приготовился принять ее предложение. Я взял десять тысяч из банка и у меня был готовый для подписи акт отказа от алиментов, но она не связалась со мной.

– И никого с вами не было, когда вы с ней встретились?

– Нет.

– Вы знаете женщину по имени Анита Джордан?

– Я встречал ее как-то.

– Эта женщина была с обвиняемой во время того разговора?

– Нет. Обвиняемая была одна.

– Пожалуйста, спрашиваете вы, господин адвокат, – сказал Бергер вызывающе.

– Вы платите ей алименты на сумму двести долларов в неделю? – спросил Мейсон.

– Да.

– И вы думаете, что Суд поверит в ваши колебания, когда она предложила вам отказ от таких алиментов за пятнадцать тысяч долларов?

– Ну... нет, я только хотел, чтобы она думала, что я колеблюсь.

– Это значит, что вы сказали ей, что вы колебались, так?

– Я хотел произвести такое впечатление... Да.

– Но, в действительности, вы хотели совершить эту сделку?

– Конечно.

– Только как опытный деловой человек, вы делали вид, что это вас не интересует?

– Да.

– И вы сказали ей, что не знаете, оплатится ли вам это?

– Это правда.

– Другими словами, вы ее обманули.

Бартон покраснел.

– Высокий Суд, – сорвался Бергер со своего места. – Вношу протест. Это утверждение оскорбительно для свидетеля.

– Ох, если вам не нравится манера, в которой я выразился, то я могу использовать другое слово для определения этого положения. Иначе говоря, вы сказали бывшей жене неправду, когда с ней разговаривали. Это так?

В глазах Бартона появился блеск гнева.

– Протестую по тому же самому поводу, – сказал Бергер.

– Вы можете ответить да или нет, – подвел итог Мейсон.

Бартон посмотрел на него с яростью.

– Я спрашиваю, – повторил Мейсон, – сказали вы жене неправду? Вы можете

сказать коротко: да или нет.

– Но, о чем я должен говорить?

– О вашем желании заключить с ней подобную сделку.

– Я считаю, что это не имеет связи с делом.

– Я считаю, что имеет, – сказал Мейсон.

– А я считаю, что не имеет, – заявил Гамильтон Бергер. – И поэтому протестую. Это неправильное ведение допроса свидетеля.

– Отвожу протест, – сказал судья Осборн.

– Вы сказали ей неправду? – спросил Мейсон.

– Да! – крикнул со злостью Бартон.

– Вы давно знаете Питкина?

– Я встречал его, но не знал, кто он. Это значит, что я не имел понятия, что он был когда-то мужем Люсиль. Когда я узнал об этом, это было для меня потрясением.

– Но, вы видели Питкина?

– Я знал, что он был шофером Арджила. Мистер Арджил является членом Клуба, к которому я принадлежу. В Клуб приходят многие нефтяники.

– Так как вы интересовались спекуляциями на нефти, так же как Арджил, Холистер, Гейтс и другие члены Клуба, вы должны были много знать друг о друге?

– Нет. Арджил, Холистер и Гейтс были компаньонами. Они интересовались определенными арендами. Я же интересовался совершенно другими вещами, несмотря на то, что в общем-то мы работали в одной области. Я не хотел, чтобы они узнали, что я делаю, так же как они не хотели, чтобы я узнал, чем занимаются их компания. Когда мы встречались, мы разговаривали, иногда спросили об общих условиях, но не имели много общего.

– Вы разговаривали когда-нибудь с мистером Питкиным?

– Да, но только по делам сугубо личным.

– Вы пытались узнать от него, что делали эти трое?

– Высокий Суд, это уже второй оскорбительный вопрос! – гневно выкрикнул Гамильтон Бергер. – Совершенно незаслуженный.

– У вас есть какие-нибудь доказательства, подтверждающие это обвинение? – спросил судья Осборн.

– Нет, Высокий Суд, – гладко ответил Мейсон. – Этот вопрос – только попытка выявить правду.

– Поддерживаю протест, – сказал судья Осборн. – Но, вы можете спросить его, о чем он разговаривал с мистером Питкиным.

– О чем вы разговаривали с Питкиным? И почему?

Бартон, уже здорово разозлился, ответил:

– Я хотел нанять временно шофера. Я узнал о некотором обществе, которое является чем-то вроде бюро по найму и специализируется в этих делах. Я видел его, когда он ждал как-то перед Клубом. Я спросил его, что он знает об этом обществе.

– И он знал?

– Да. Он дал мне адрес. Общество называется Бюро Обмена Шоферов, номер телефона можно найти в справочнике. Они записывают там шоферов, которые хотели бы подработать в свободные дни. Кажется, что общество организованно на основе кооперации. Члены работают в разное время и почти всегда там можно нанять шофера на пару часов или на весь день.