Кокетка в разводе
Шрифт:
– Но, вы пошли в больницу и пытались сами договориться с моим клиентом за моей спиной, правда?
– За вашей спиной! Не знаю, что вы понимаете под этим. Я пытался с вами все обсудить, но вас не было в офисе. У меня не было возможности целый день ждать юриста, который гоняется за разведенной женщиной. Мое время дорого!
– Когда страховое общество уже установило величину возмещения, вы дополнительно заплатили из своего кармана некоторую сумму, не так ли?
– Да, это правда.
– Почему вы это сделали?
– Потому,
– Очень благородные чувства, – заметил Мейсон, – только... не хотите ли вы убедить Суд, что, на основании моих слов, вы не только признались в ответственности за происшествие, но еще и дополнительно заплатили некоторую сумму?
– Я думал, когда вы мне сказали о столкновении, что у вас есть доказательства... Я думал, что они у вас действительно есть.
Мейсон улыбнулся.
– Какой благородный, очень благородный и лицемерный мистер Арджил. Вы считаете меня достойным презрения, а сами дает взятку портье, чтобы тот показал о том, что вы не выходили из Клуба в тот день. Неужели вы так боялись быть замешанным в том, что ваш шофер мог сделать?
– Это неправда!
– Вы дали портье деньги?
– Чаевые, как всегда.
– Сколько?
– Это не имеет отношения к делу.
– Сколько?
– Заявляю протест, Высокий Суд, – закричал Бергер, срываясь со своего места. – Этого человека специально изводят не имеющими отношения к делу вопросами...
– Отвожу протест, – фыркнул судья Осборн.
– Сколько? – спросил Мейсон.
– Я думал, что дал ему пять долларов, но я выпил в тот день несколько рюмок и было темно. Потом я понял, что у меня не хватает денег, поэтому догадался, что, наверное, ошибся и дал ему больше.
– Сто долларов?
– Наверное так.
– По ошибке?
– По ошибке.
– Вы не управляли машиной третьего дня. Вы в этом уверены?
– Да.
– В таком случае, вы знали уже тогда, что единственным человеком, который мог вызвать несчастный случай, был ваш шофер.
– Кто-нибудь мог украсть машину.
– Если бы это было так, то вы не отвечали бы за последствия, ответил Мейсон. – Как деловой человек, вы хорошо об этом знаете, мистер Арджил.
– Я понимаю, что вы хотите сказать, – сказал Арджил. – После вашего ухода я прижал шофера и он признался в конце концов, что совершил наезд и сбежал. Он признался так же в том, что желая избежать ответственности, солгал, говоря о краже машины.
– Ну так, – заметил Мейсон. – А теперь вы пришли к выводу, что это неправда?
– Вы говорите о том, что вы мне сказали? Что моя машина была замешана в дорожном происшествии?
– Пусть будет так.
– То, что вы мне сказали, было ложью. Ложью абсолютной и полной. Какой-то
– Кстати, – перебил его Мейсон. – Вы и представитель страхового общества пошли к молодому Финчли и грозили ему Судом за вымогание денег под фальшивым предлогом. Вы так же потребовали их возврата.
– Да, мы объяснили ему, что эти деньги не принадлежат ему с точки зрения закона или точки зрения справедливости.
– И что он на это ответил?
– Что вы посоветовали ему задержать деньги, потому что это была добровольная выплата, которую нельзя отобрать и что вы отучите этих страховых агентов пытаться перехитрить адвоката.
Судья Осборн широко улыбнулся.
– Да, – подтвердил Мейсон. – Но, как вы думаете, почему Питкин признался в том, что совершил наезд, когда в действительности он этого не делал?
– Не знаю, – ответил Арджил, – хотя хотел бы знать. Я думал над этим и пытался найти ответ, но не понимаю этого. Мне кажется, что Питкин был шантажистом. Без сомнения, у него была причина так поступить. Что-то там происходило в его испорченном мозгу, чего я понять не могу.
– Вы его освободили в среду после шести, несмотря на то, что он признался в совершении наезда и бегстве, – заметил Мейсон.
– Я могу вам это объяснить.
– Пожалуйста, объясните.
– Я знал, что мой шофер подрабатывал в свободные дни и вечера. Он говорил как-то, что является членом общества шоферов и что работает в свободные дни, поэтому я знал, как это важно, чтобы он не опоздал. Тем более, что шоферов нанимают раньше. Я сам человек дела и знаю, как чувствовал бы себя, ожидая водителя, который не является вовремя. Я позволил ему идти, но сделал этого не ради него, а лишь ради его коллег из общества.
– Вам не пришло в голову, что именно тогда это могло произойти? спокойно спросил Мейсон.
– О чем вы говорите?
– О том, что Питкин куда-то спешил. Он должен был встретиться с кем-то, для кого работал пятого и, вместо того, чтобы отправить машину домой лично, попросил коллегу, чтобы он сделал это за него, а сам сразу же отправился туда, куда он перед этим нанялся.
Арджил соображал минуту, прежде чем сказал:
– Может быть, именно так все и было.
– Вы нанимали шоферов из общества, когда у Питкина были свободные дни? – спросил Мейсон.
– Нет, никогда. Если бы мне нужен был шофер в те дни, то я наверняка договорился бы с Питкиным и заплатил бы ему добавочно за работу в выходной.
– Я дам вам список с пятнадцатью именами. Прошу сказать, знаете ли вы кого-нибудь из этих людей, мистер Арджил, – попросил Мейсон.
– Для чего все это? – сердито спросил Гамильтон Бергер.
– Это может выяснить, почему шофер Питкин утверждал, что виноват в происшествии, хотя на самом деле не имел с этим ничего общего, – ответил Мейсон.