Кокетка в разводе
Шрифт:
– Вы разговаривали с кем-нибудь, кто видел меня в сундуке, господин лейтенант?
– Нет.
– У вас есть поводы верить в то, что я был внутри сундука?
– Да.
– Почему вы так думаете?
– Только таким образом вы могли выбраться из здания незамеченным.
– Позволю себе возразить вам, господин лейтенант. Может быть вы не знаете, что в тот вечер я был в кабинете мистера Дрейка и вышел из него много времени спустя после того, как сундук увезли. Если бы вы поговорили с ночным
На лице Трэгга появилось удивление.
– Вы хотите сказать...
– Я говорю только то, что должен сказать. Может быть вы поговорите с мистером Ландо, прежде чем бросать на меня подозрения и обвинения, основанные на сплетнях. А пока, благодарю вас, господин лейтенант. У меня нет больше вопросов.
Трэгг и Бергер обменялись взглядами. Трэгг оставил место для свидетелей и, когда оказался на середине зала, повернулся и спросил:
– Где здесь этот Джерри Ландо?
– Здесь, – ответил Ландо, поднимаясь.
– Меньше с этим, – сказал Бергер, скрывая смущение за воинственностью. – Попрошу сержанта Холкомба занять место для свидетеля и мы выясним это дело.
Сержант Холкомб подошел крупными шагами, поднял руку, принес присягу и с довольной, выжидательной улыбкой сел в свидетельское кресло. Гамильтон Бергер задал ему несколько вступительных вопросов о имени, возрасте, месте проживания, профессии и затем перешел к существу дела.
– Господин сержант, – спросил он, – где вы были вечером, шестого числа этого месяца? Это был четверг, вы помните?
– Помню, – усмехнулся сержант Холкомб. – Я нашел Перри Мейсона в мотеле «Слипвел» и поехал туда со свидетелем Гоушеном. Мы приехали, чтобы произвести опознание и произвели его.
Сержант Холкомб усмехнулся с удовлетворением, вспоминая происшествия того вечера.
– Что случилось в вашем присутствии, когда вы были там? – спросил Бергер.
– Мы выехали в мотель и известие об этом, должно быть, просочилось в прессу, потому что когда мы приехали, там было полно фоторепортеров из газет. Когда мы подъезжали, они стали фотографировать нас. Я не успел им сказать, чтобы они не делали этого.
– А что случилось потом?
– Когда начали сверкать вспышки, Мейсон, который находился в домике номер шесть, очевидно в обществе этого Джерри Ландо, который между прочим записался в книгу...
– Не отвлекайтесь, сержант, – заметил Бергер.
– Итак, Мейсон выбежал и, увидев фоторепортеров, закрыл лицо шляпой, чтобы помешать им сделать снимки, но они все равно стали щелкать вспышками. Видя, что он попал в ловушку, Мейсон повернулся и пошел назад, в домик.
– Вы
– Нет.
– Почему, нет?
Сержант Холкомб усмехнулся и сказал:
– Потому что в этом уже не было необходимости. Я достиг того, чего хотел. Свидетель Гоушен, который был со мной и видел Мейсона выбегающего из домика и идущего обратно, оценил рост и фигуру Мейсона и определенно опознал его как человека, которого он видел возле гаража в то время, когда было совершено убийство. Обвиняемую Люсиль Бартон, он опознал раньше.
– Способ предъявления доказательств незаконен, – проворчал судья Осборн. – Свидетель Гоушен должен говорить сам за себя.
– Он будет говорить, – обещал Гамильтон Бергер. – Я только принимаю вызов Мейсона и представляю доказательства, о которых говорил. Прошу Высокий Суд обратить внимание на то, что это заняло у меня всего двадцать минут.
– Очень хорошо, – сказал судья Осборн. – Это действительно не обычно и неслыханно, чтобы защитник не вносил протеста против доказательств, основанных на слухах.
– Высокий Суд, это не слухи, – возразил сержант Холкомб. – Я был при том, когда Гоушен опознал Мейсона. Я слышал, что он говорил.
– Именно это я и называю слухами, – сказал судья Осборн. – Вы не знаете, был ли тот мужчина возле гаража действительно Перри Мейсоном. Вы знаете только то, что говорит свидетель. Свидетель должен говорить за себя сам.
– Он будет говорить, Высокий Суд, – быстро вмешался Бергер, – я вызову его сразу же после сержанта.
– Ну, тогда прошу закончить допрос этого свидетеля, – сказал судья Осборн.
– Я уже закончил, – торжествующе заявил Бергер.
Сержант Холкомб поднялся со своего места.
– Еще минуточку, – отозвался Мейсон. – Я хотел бы задавать свидетелю пару вопросов в связи с этим опознанием в мотеле «Слипвел». Сержант, вы давно меня знаете?
– Да.
– Вы меня узнали, когда я выбегал из домика и закричали в присутствии Гоушена: «Это он. Это Мейсон!» или что-то подобное?
– Мне не нужно было ничего говорить. Он опознал вас сразу же, как только вы выбежали.
– Может быть вы не подумали, чтобы сказать так, а слова у вас просто вырвались?
– Может и так.
– Мужчина, который выбежал, закрывал лицо шляпой?
– Вы закрывали себе лицо шляпой, стараясь помешать фоторепортерам сделать снимки.
– Потом этот мужчина повернулся и пошел к домику?
– Именно так вы и поступили.
– Далеко ли отбежал мужчина от домика, прежде чем решил вернуться обратно?
– Не больше, чем на двенадцать или пятнадцать ярдов.
– И там было несколько фоторепортеров?
– Да.
– Откуда вы знаете, что это были фоторепортеры?