Коглин

Лихэйн Деннис

— Джо, ты ведь не пытаешься меня одурачить?

— Люциус, я не могу даже представить себе человека, который рискнул бы тебя дурачить.

— Некоторые пытались. Тебя это удивляет?

— Да, — сказал Джо.

Люциус открыл портсигар и еще не успел поднести ко рту сигарету, как Огден Семпл уже щелкнул зажигалкой.

— А тебя, Огден, это удивляет?

Огден захлопнул крышку зажигалки.

— Очень удивляет, сэр.

— А почему?

— Потому что никто не пытается тебя дурачить.

— Почему не пытается?

—

Потому что ты — Король.

Люциус кивнул. Сначала Джо показалось, что он кивнул, просто соглашаясь с Огденом, но в следующее мгновенье от группы андрофагов отделились двое: один вонзил нож Огдену в спину, а другой — в грудь. Они работали быстро, нанеся шестнадцать или семнадцать ран за столько же секунд. Огден кричал, потом только тихо стонал. Когда киллеры отошли, его обнаженная грудь была вся залита кровью. Огден упал на колени. Поднял на Люциуса взгляд, полный недоумения, одной рукой зажимая раны на животе, чтобы не вывалились внутренности.

— Никогда никому не рассказывай — ни в этой жизни, ни в следующей, — что я простудился, — сказал Люциус Огдену.

Огден хотел что-то ответить, но Авилка встал рядом с ним на колени и полоснул по горлу своим кривым ножом. Хлынула кровь, заливая и без того окровавленное тело, Огден упал на палубу и закрыл свой единственный глаз.

Над рекой взмыла вверх на своих огромных крыльях белая цапля, плавно пролетела мимо плавучего дома.

Люциус посмотрел в глаза Джо, указал на мертвое тело:

— Как ты думаешь, что я чувствую? Мне хорошо или плохо?

— Не могу знать.

— Угадай.

— Плохо.

— Почему?

— Он работал на тебя много лет.

Люциус пожал плечами:

— Правда в том, что я ничего не чувствую. Ни к нему. Ни к кому. И не помню, когда чувствовал. Однако же процветаю под Всевидящим Оком Господним, — произнес он, щурясь на солнце.

Глава четырнадцатая

В перекрестии прицела

— Как думаешь, они его сожрали? — спросил сидевший за рулем Рико; они ехали на запад по тридцать второму шоссе.

— Понятия не имею.

Джо отхлебнул ржаного виски из бутылки, купленной у придорожного фруктового ларька, где работали двое индийских детей и старуха. Он передал бутылку Рико, и тот тоже сделал глоток.

— Что у этого парня с головой?

— И об этом не имею ни малейшего понятия.

Они немного проехали в молчании, передавая бутылку друг другу, пока растительность вокруг не стала казаться четче и зеленее.

— Нет, ну ладно, вот я убивал людей, — сказал Рико. — Но никогда — женщин и детей.

Джо посмотрел на него.

— Не намеренно, — сказал Рико. — Тому китайчонку просто не повезло. Ты тоже убивал, да?

— Разумеется.

— Но на то была причина.

— В тот момент казалось, что была.

— Но здесь-то какая причина? Парень всего лишь обмолвился нам, что его босс простудился, и — привет, он покойник! Как это понимать?

Джо

казалось, он весь пропитался воздухом плавучего дома, и хотелось потрясти головой, чтобы его вытряхнуть.

— Я узнал ту девушку, — сказал Рико. — По-моему, это она трахалась с Джорджем Б, да?

Джо покачал головой:

— С Бобби О.

Рико щелкнул пальцами:

— Точно-точно.

— Бывала в клубе «Калипсо».

— Да, точно, теперь я ее вспомнил. Черт. Потрясная девчонка.

— Теперь нет.

— Теперь нет.

Рико медленно присвистнул:

— Была с огоньком.

Джо кивнул, после чего они переглянулись и хором сказали:

— Теперь нет.

— Женщины считают, что их сила у них между ног, и, наверное, иногда это справедливо, какое-то время. Мы считаем, что наша сила у нас между ног и еще в мускулах. И наверное, это справедливо. Какое-то время. — Рико печально покачал головой. — Очень-очень короткое время.

Джо кивнул. Сила — во всяком случае, почти вся сила — Видалии заключалась в том, что муха назвала себя ястребом. И такой силе подвластны лишь те, кто согласится называть муху ястребом, кошку — тигром, простого человека — королем.

Они ехали по дымящейся белой дороге под белым солнцем, и по сторонам от них колыхалось, вздымалось, разливалось море кипарисов. Пока что никто не взялся за эту часть штата, и тут царили необузданные джунгли, аллигаторы, пантеры, маслянистые болота, поблескивавшие под кисейными завесами зеленоватого тумана.

— Между прочим, — сказал Рико, — ты помнишь, что Пепельная среда через неделю?

— Угу.

— Господи, Джо. Господи боже!

— Что?

— Ничего.

— Нет, ты уж лучше скажи.

— Боюсь оскорбить твои чувства.

— Давай валяй.

Рико еще несколько мгновений помялся, сосредоточенно глядя на дорогу.

— Я не верил, пока снова не увидел Люциуса и не вспомнил, что он больной на всю голову. Если бы он не убил сегодня Огдена, то мог бы убить Эла Баттерса. Или девушку. Или кого-то из нас. Суть в том, что он собирался сегодня кого-нибудь убить. Без причины. Просто так. Поэтому, если это действительно он тебя заказал, ты должен смыться, пока все не уладится. Залечь на дно на пару недель на своей ферме. Давай мы с парнями тем временем выясним, кто подписался выполнить заказ, узнаем причину, оплатим им неустойку. — Он поглядел на Джо. — Поверь, все охотно тебе помогут.

— Я ценю твою заботу, — сказал Джо.

Рико стукнул по рулю:

— Только не смей говорить сейчас «но». Не делай этого, Джо.

— Но меня в городе ждут дела.

— Дела подождут. — Рико посмотрел на него. — У меня поганое предчувствие. Это все, что я хочу сказать. Я всю жизнь был гангстером. У меня неплохое чутье, и это чутье сейчас подсказывает, что тебе надо делать ноги.

Джо посмотрел в окно.

— В этом нет ничего позорного, Джо. Это не бегство. Это просто отпуск.