Когда тает лед
Шрифт:
– Знаю, ты, должно быть, подавлена, – продолжает он. – У нас сегодня вечеринка. Приходи, если хочешь.
– А ты кто? – спрашиваю я, стараясь говорить спокойно.
Парень на долю секунды вскидывает брови, и я чувствую легкое удовлетворение.
Впрочем, он быстро берет себя в руки, и в темно-карих глазах вспыхивает насмешка.
– Нейт Хокинс. Капитан хоккейной команды.
Он протягивает мне руку, но я смотрю на нее, потом опять ему в лицо – и складываю руки на груди.
– Ты что, не слышал? Скиннер заявил, что вечеринки
Он пожимает плечами и неловко потирает затылок.
– Народ все равно придет, даже если я попробую отменить. Слушай, приходи, можешь взять друзей. Будет неплохо, если мы поладим, и, обещаю, у нас хорошая текила. Имя у тебя есть?
Стараюсь не поддаваться очарованию симпатичной мордашки, даже с этими ямочками на щеках и красивыми скулами. Катастрофы это не отменяет.
– А ты часто встречал людей, у которых нет имени?
К моему удивлению, он разражается глубоким, низким смехом, от которого у меня вспыхивают щеки.
– Однако ты меня подловила.
Он переводит взгляд за мою спину, и тут меня обнимают за плечи. Я задираю голову, ожидая увидеть Райана, но это Аарон. Я высвобождаюсь, потому что из-за таких замашек люди думают, что мы встречаемся, хотя я скорее съем свои коньки.
– Ты идешь? – резко бросает Аарон.
Я киваю и бросаю последний взгляд на нового знакомого. Он решает не представляться Аарону, но шепчет одними губами: «Не забудь про вечеринку».
О боже, Лоле понравится такая драма.
Глава 4
Нейтан
Вся хоккейная команда заваливается в дом и сразу направляется к бару.
Я поджидаю Расса, и когда он проходит мимо меня, хватаю его за руку.
– Наверх в мою комнату. Три-девять-девять-три.
Парень меняется в лице и издает нервный смешок.
– Ты не в моем вкусе, кэп.
Он пытается пройти в гостиную, где остальная команда уже разбирает пиво, но я крепче сжимаю его руку.
– Это был чертовски долгий день. Не заставляй меня делать это перед всей командой.
Его плечи обреченно поникают, он еле переставляет ноги на ступеньках, понурив голову, как нашкодивший школьник. Вообще-то он и в самом деле нашкодивший школьник.
Делить каток с другими спортсменами перед самым началом сезона – это долбаный логистический кошмар, тем более что у нас будут домашние игры. Вот черт. У меня уже начинается мигрень, а ведь мы еще даже не начинали составлять расписание.
Вспомнилась та фигуристка с русыми волосами. Как она кипятилась, когда тренер посоветовала ей не беспокоиться. Я пытался незаметно подслушать, что оказалось нетрудно, ведь девчонка вопила. Мне самому хочется завопить, когда думаю об этом «не беспокойся», так что у нас есть что-то общее. Ее парень был абсолютно невозмутим. Надеюсь, он поможет ей успокоиться. А может, и нет, судя по тому, как она убрала его руки.
Прикольная крошка. Сразу начала огрызаться, задирать
Я решаю помурыжить Расса двадцать минут, пусть помается чувством вины. Может, тогда будет легче выяснить, что же произошло. Он будет слушать, как внизу шутят и смеются без него, но не поймет, что люди смеются над тем, какой дерьмовый сезон им предстоит.
Мне их жаль.
Так жаль, что я не выгоняю даже молодняк. Пусть топят свои сожаления в бутылках с пивом. Наверное, мне нужно толкнуть какую-нибудь мотивационную речь, подбодрить всех, но сначала надо разобраться, как мы оказались в этом бардаке.
Когда я наконец захожу в свою комнату, Расс крутится на моем офисном стуле. Я ожидаю, что он отпустит ехидное замечание или издаст стон от долгого ожидания – я так и поступил бы на его месте, если бы был нахальным мелким засранцем, – но он молча ждет.
– Что ты натворил?
Он трет ладони и, наклонившись, ставит локти на колени. Ему неуютно. Он бледен и кажется больным.
– Приятель, я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, в чем тебе нужна помощь.
– Я ничего не сделал.
Провожу рукой по лицу, стараясь сохранять терпение.
– Я знаю, ты что-то натворил, но не смогу ничего исправить, если ты мне врешь.
Когда я только начинал играть в хоккей в Мейпл-Хиллс, наш капитан был настоящей сволочью, и все его ненавидели. Я никогда не думал, что сам стану капитаном, но знал: если такое случится, я буду вести себя иначе. Дома Рассу жилось несладко, он вырвался оттуда и приехал в колледж не затем, чтобы оказаться в том же положении и нарваться на такое же обращение с моей стороны.
Может, с другими ребятами из команды я не проявил бы такого терпения, но быть хорошим лидером значит уметь достучаться до своих людей.
Я сажусь напротив него на кровать и наблюдаю за тем, как на его лице медленно сменяется десяток эмоций.
– Это был не розыгрыш, честно.
– Хорошо, давай дальше.
– Это девушка из университета в Лос-Анджелесе. Мы познакомились на вечеринке пару недель назад. Завязались отношения, она ходила на все вечеринки, что и я. Я думал, она свободна, но…
Он уставился на свои руки, ковыряя мозоли на ладонях.
– Но?
– Но у нее есть парень. Он как-то все узнал и прислал мне сообщение. Написал, что я чертовски пожалею о том, что вообще глянул на нее. А потом случилось вот это.
– Ты все еще с ней общаешься?
Он качает головой.
– Я заблокировал ее везде, как только узнал, что у нее есть парень.
– Никому об этом не говори, ладно? Иначе тебя вышвырнут из команды. Я серьезно, малыш. Если спросят, что ты делал в моей комнате, скажи, что у тебя проблемы дома или еще что-нибудь и ты хотел поговорить со мной.