Когда тает лед
Шрифт:
Джей-Джей, Робби и я учимся на последнем курсе и живем вместе с первого, а Генри – второкурсник из нашей команды.
В хоккей этот парень играет изумительно, но у него были трудности с социализацией. Он терпеть не мог общежитие и пытался завести друзей вне команды, поэтому мы предложили ему переехать к нам.
У нас была свободная спальня, потому что для Робби наш гараж переоборудовали в комнату с доступом для инвалидных колясок. Генри с радостью принял предложение.
За три короткие недели, что он здесь живет, Генри уже стал увереннее в себе – наверное,
– С чего ты решил переспать с Китти Винсент? – спрашивает он, оторвавшись от кофейной кружки. – Она же далеко не красотка.
Ну да, парень совсем осмелел.
– Чувак, я собираюсь делать вид, что этого не было. Она тоже была не в восторге от того, что произошло, а я вообще ничего не помню, так что это не считается. – Пожав плечами, я захожу в гостиную и плюхаюсь в мягкое кресло. – А какого хрена вы допустили, чтобы это произошло?
Достаточно ли я взрослый, чтобы не перекладывать свою вину на других? Конечно. Остановит меня этот факт? Нет.
– Я пытался помешать тебе уйти с ней, бро, – откровенно врет Джей-Джей, вскидывая руки в защитном жесте. – Ты сказал, что от нее хорошо пахнет и у нее классная задница. Кто я такой, чтобы вставать между тобой и настоящей любовью?
Я издаю громкий стон, который отдается в голове тупой болью. Если Джейден уверяет, что пытался помешать мне уйти с ней, скорее всего, он вызвал «Убер» и посадил меня туда вместе с Китти.
Джей-Джей – единственный ребенок в семье, родом из какого-то захолустья в Небраске, так что приколы над окружающими были его единственным развлечением в детстве.
Его родители всегда приезжают в июне, чтобы вместе с нами присоединиться к лос-анджелесскому Параду гордости и с достоинством носят пансексуальные флаги. За то время, что они проводят у нас, мне удалось неплохо их узнать. Отец Джей-Джея – его старшая копия, так что даже не представляю, как его мать справлялась с двумя таким персонажами в доме.
Миссис Джохал – потрясающая женщина с терпением святой. Она всегда старается перед отъездом забить наш холодильник карри и разными гарнирами, а еще у нее изумительная тяга к фильмам ужасов – потому-то я ее так люблю.
Наверное, только ради нее я до сих пор не прибил Джейдена.
Робби подъезжает ко мне и обнимает за плечи. Должно быть, этот жест кажется ему успокаивающим.
– Твоя сосредоточенность на учебе и хоккее продлилась дольше, чем я ожидал. А теперь хватит выпендриваться. Пора отвезти нас в колледж.
Поступая в Мейпл-Хиллс, я не знал, какую специальность выбрать. Теперь, когда до окончания колледжа осталось меньше года, я по-прежнему не уверен, что не ошибся, выбрав спортивную медицину.
После школы меня взяли в «Ванкуверские гадюки». Было нелегко поставить образование на первое место, особенно если учесть, что я с детства мечтал попасть в НХЛ. Я хотел только одного: играть в хоккей, но прекрасно знал, что в хоккее все время случается какая-нибудь фигня. Одна серьезная травма или неминуемый
Отец был не в восторге от того, что сын уехал учиться в другой штат, и еще меньше ему понравилось, что я подписал контракт с хоккейной командой, тем более канадской. Он хотел, чтобы я освоил семейный бизнес и управлял горнолыжным курортом, пока не стану таким же седым и старым. Одна лишь мысль превратиться в своего отца всегда была хорошим пинком под зад, побуждающим заняться собственными планами. Я бы больше разбирался в строении клетки, не будь постоянно измотан тренировками и тем, чтобы уберечь от неприятностей членов моей команды. Когда в прошлом году Грег Левински закончил колледж и вручил мне капитанский факел, он не подготовил меня к тому, сколько нужно нянчиться с ребятами, чтобы они всегда были настроены на игру.
Робби помогает мне как ассистент тренера Фолкнера. После несчастного случая на лыжах в одиннадцатом классе Робби не может ходить и передвигается в инвалидном кресле. Теперь, вместо того чтобы орать на меня на льду, он кричит мне гадости от борта.
Теперь его любимое занятие – размахивать огромной папкой и учить меня играть. Ребята в команде рады, что все оскорбления Робби достаются мне и я тем самым облегчаю им жизнь.
Сегодняшний день – прекрасный тому пример. По пятницам мы с Джей-Джеем занимаемся в научном корпусе, и у нас есть традиция перед тренировкой забегать в «Данкин» за пончиками.
Это наш маленький секрет, но Джей-Джей знает, что если нас поймают, то вся вина ляжет на меня, так что он не против риска. Я терпеть не могу эти последние занятия по пятницам, поэтому тоже не прочь провернуть маленькую аферу.
Ожидая Джей-Джея перед лабораторией, я лениво прокручиваю ленту новостей, когда раздается его жизнерадостный голос:
– Готов к тому, чтобы получить нагоняй с похмелья?
– Пончик с радужной глазурью того стоит. А пропотеть после алкоголя полезно. Это освежит меня к вечеру.
Он сдвигает брови.
– О чем это ты? Разве ты еще не видел групповой чат?
Последнее, что я там читал: Робби решил закатить сегодня вечеринку. Первая игра будет только через две недели, а мы по традиции начинаем сезон с нескольких вечеринок.
Достав телефон, я сразу вижу еще не прочитанные сообщения.
Зал для награждений находится в центральной части спортивного корпуса. Мы там редко бываем, если только не влипаем в неприятности. Это рабочее место тренеров, когда у них нет тренировок или игр, а в конце года в зале проводят церемонии. Если нас туда вызывают, значит, кто-то сильно провинился. Надеюсь, это не я.