Когда стреляет мишень
Шрифт:
— У господина Коваленко, разумеется, комнат десять?
Начальник охраны сухо кивнул.
— Совершенно верно.
— Кто бы сомневался, — пробормотал Свиридов.
...Громадная квартира показалась тихой и пустынной. Чечеткин провел Свиридова в просторную гостиную и попросил подождать минут десять.
Ждать пришлось, скажем, не десять, а все двадцать минут. Потом дверь открылась, и в гостиную вошел среднего роста плотный мужчина с приятными, хоть и несколько резкими чертами лица и
Да, Аня говорила, что ее муж пострадал от сегодняшнего ночного выстрела.
Мужчина, внимательно посмотрев на Свиридова, кивнул ему.
:
— Доброе утро, господин Коваленко, — ответил Володя.
Сергей Всеволодович сел в кресло напротив и чуть заметно поморщился — вероятно, соприкосновение со спинкой кресла причинило ему боль.
— Владимир Антонович, — заговорил он приятным, чуть хрипловатым высоким баритоном, — я приношу вам свои извинения за причиненное беспокойство. Но решение вызвать вас принимал не я. К сожалению, я мало вас знаю, но рекомендации, которые дала вам моя жена, без сомнения, заслуживают того, чтобы я узнал вас побольше.
— А где она сама? — негромко спросил Свиридов.
— Я отправил ее в свой загородный особняк, — пристально глядя в глаза, проговорил Коваленко, — в Москве ей оставаться опасно. Она же вкратце довела до вашего сведения, что случилось буквально несколько часов назад.., этой ночью?
— Да, разумеется, — сказал Свиридов, — взрыв в офисе и исчезновение начальника вашей службы безопасности Фокина...
— А также покушение на меня, — докончил список ночных несчастий Коваленко.
— Вы все-таки думаете, что это было покушение?
— А что же, по-вашему.., пожелание спокойной ночи, что ли? — В небольших, но чрезвычайно выразительных глазах Коваленко вспыхнуло сухое раздражение.
— Судя по тому, что мне рассказала Анна Михайловна, это могло быть хорошо спланированной и просчитанной мерой психологического прессинга. Обычным запугиванием, одним словом. Хотя для того, чтобы говорить более определенно, нужно взглянуть на место, где этот эксцесс имел место. Впрочем, я забегаю вперед.
Что вам хотелось бы от меня получить?
— Аня говорила, что в свое время вы работали с Фокиным в одном и том же отделе ГРУ. Еще тогда, в союзное время. Это действительно так?
— Да.
— Она говорила, что по своему уровню подготовки вы ничуть не уступаете Афанасию Сергеевичу. Если это в самом деле соответствует истине, позвольте вас поздравить.
— Благодарю, — сухо ответил Свиридов.
— Теперь о деле. Анна Михайловна заявила мне, что коль скоро сложилась такая двусмысленная и опасная ситуация, ей совершенно необходим личный телохранитель.
— А разве у нее нет охраны? — несколько иронично справился Владимир.
— Разумеется, есть. Но она сказала, что в этой роли ее устроите только
— А вы не спросили, откуда она такого высокого мнения о моих профессиональных качествах? — серьезно спросил Володя, внимательно посмотрев на несколько озадаченное лицо Коваленко.
— Разве это имеет значение? — после некоторой паузы отозвался тот.
— Вы правы.
— Стоит обсудить некоторые детали контракта, но все это в случае, если вы изъявите согласие.
Владимир грустно усмехнулся.
— Вы такой занятой человек, Сергей Всеволодович, и все же находите время прислушиваться к капризам своей жены и даже выполнять их. Наверно, вы очень любите ее...
— Так вы согласны? — с выражением некоторого недоумения в смеси с досадой перебил его Коваленко.
— Ну раз я прилетел, то куда же мне деваться? — четко проговорил Свиридов. — Остается только прояснить круг моих обязанностей и сумму, которую я буду получать за обеспечение безопасности Анны Михайловны.
— А какая бы сумма вас устроила? — нетерпеливо спросил вице-президент «Сибирь-Трансойл».
— Я не смогу оценить себя меньше, чем десять тысяч в месяц. И две сразу, — с каменной физиономией человека, не собирающегося сбавлять продекларированную цену ни на грош, заявил Владимир.
— Вы говорите о десяти тысячах долларов? — уточнил Коваленко.
— Именно так.
— Вы полагаете, что стоите этих денег?
— Я стою куда больше, господин Коваленко.
Просто существует такое понятие, как минимальная заработная плата. И я определил размер ее в десять тысяч долларов. Повторяю, это по минимуму. Если мне придется закрывать вашу супругу от пуль или кардинальным образом сокращать бандитскую диаспору Москвы и Подмосковья, то я непременно потребую себе премию, — произнес Свиридов.
Коваленко посмотрел на него взглядом, в котором непонятно чего было больше — недоумения, возмущения или досады. В самом деле, несложно понять преуспевающего делового человека, который вынужден иметь дело с невесть откуда взявшимся подозрительным типом в мятом грязном плаще и потертых джинсах.
Типом, который самым невозмутимым и спокойным тоном требует себе высочайшую ставку и при этом самоуверенно заявляет, что стоит гораздо больше. Возмутительно.
Впрочем, следует отдать должное Коваленко:: он немедленно согласился на требования Свиридова.
— Только один момент, господин Свиридов, — добавил он, — я привык платить большие деньги за действительно классную работу.
Не знаю, на чем основываются такие симпатии к вам моей супруги, на действительном ли положении вещей, надеюсь, что так, или на чем-то ином... Но в случае, если вы совершите прокол, несопоставимый с вашей зарплатой, пеняйте на себя. А пока что я соглашаюсь с затребованными вами условиями контракта. Все формальности уладим чуть позже, а сейчас позвольте мне задать один вопрос: насколько хорошо вы знали Афанасия Фокина?