Когда наступит ночь
Шрифт:
– А что, сильно похож?
– Не похож, – призналась Ирина. – Скорее уж на какого-то инквизитора. Что ты вообще с ним сделал? Я вроде бы в таких вещах разбираюсь, но ничего не поняла. Юрка и дернуться не мог.
– Да так, русское народное творчество. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось черным мудрецам.
– Нечего Шекспира уродовать. Не хочешь говорить?
– Не могу. Подписка о неразглашении и все такое.
– Значит, все-таки инквизитор. Или как там это сейчас называется? Спецподразделение по борьбе с
– За что ты меня так?! Простой российский егерь…
– Да уж, видела, какой простой! И Натаныч твой – ну прям деревенский мужик! Ватник, тельник и самогон! Вы с ним что, из одной команды?
– Можно и так сказать…
Продолжить разговор не дали. За окном хлопнуло, кто-то заорал – и, перекрывая крики, покатился над домами чудовищный вой. Начавшись низко, басовито, он перешел в пронзительный визг. Сверлил уши, перекатывался, отражался от стен, метался по двору. Постепенно спадал, затихал, возвращался к гудению – чтобы через несколько секунд снова начать подъем.
– Что это? – побледнела Ирина. – Война?!
– Почти, – вздохнул Александр. – Похоже, этот твой знакомый еще глупее и мелочнее, чем я думал. Сейчас он весь квартал на ноги поднимет. А может, и не один. Одевайся, пойдем его проведаем. Только быстро, пока милиция не подъехала. А пока – окно открывается?
Он подошел к кухонному окну, распахнул его, выглянул. Все в порядке, «УАЗик» фары зажег. Черная коробочка долго не хотела вылезать из теплого внутреннего кармана. Вытащил наконец, высунул в окно, щелкнул кнопкой. Сирена тихо провыла и наконец замолчала.
– Это Натаныч противоугонку переделал, – объяснял он
Ирине, спускаясь по темной лестнице. – Осторожно, здесь скользко! Пищалку обычную в лесу издали не услышишь, да и в городе на них мало кто теперь внимание обращает. Вот ему друзья-летчики и раздобыли «примочку». Где и откуда – не знаю, но каков эффект! А на второе усовершенствование сейчас сама полюбуешься. Сволочь твой Юрик, оставил меня на пару дней без машины!
– А почему? Там что-то сломалось?
– Сейчас сама увидишь. Вернее, почуешь, – Александр пинком распахнул дверь подъезда, подождал пару секунд. Незачем рисковать попусту. – Пошли, вроде все нормально.
Первой, кого они увидели, была рыжая Наталья, рыдавшая в три ручья и надрывно кашлявшая. Юрик обнаружился около самой машины. Сейчас он просто задыхался, хватаясь за горло и судорожно вталкивая в себя воздух. До этого, судя по виду, его еще и рвало, причем не только на землю. Воздух был пропитан едкой, режущей глаза вонью. Дверца машины возле места водителя была распахнута.
– Подожди, пусть проветрится чуть-чуть, – Ирину пришлось чуть придержать, чтобы она не кинулась к своим знакомым. – Но каков интеллигент! Интересно, кто этого сопляка научил машины угонять? Ведь без ключа открыл же!
Рыжая девчонка, спотыкаясь, побрела на голос. Александр перехватил, не дал споткнуться о низкую лавочку.
– Ты-то чего туда сунулась? За
– Я-а-а… оста-ановить… ха-атела… Ш-што э-это?…
– Маленькая химическая война. Битва с дураками, как Макаревич поет. Твой Юрик что, на место водителя сел?
Говорить Наталья не могла, только судорожно кивала.
– Ну я же говорю, дурак. А если бы я волчий капкан поставил? Так бы больше присесть и не смог. Или еще чем-то заниматься.
Чтобы встать и добраться до той же лавочки, Юрию понадобилась помощь. Сам он, похоже, все еще плохо соображал, что с ним и где он находится. Ну, Натаныч, ну садист! Мало газовой гранаты, он еще и сирену разместил не под капотом, а в салоне. Как теперь с этим горе-угонщиком разговаривать?!
Между тем из окон уже высовывались любопытные. Какая-то бабка костерила всех прсутствующих вдоль и поперек. Понятное дело – такой рев без малого в час ночи! Скажите спасибо, что не в четыре утра, сейчас еще можно мирно уснуть.
– Граждане, сохраняйте спокойствие! – Александр вышел на свет. Громкий, командный голос. Пятнистая форма, нашивки, в правой руке – «макаров», в левой – блестящая золотым орлом красная обложка. – Проведена операция по задержанию группы угонщиков! Всех желающих выступить в качестве свидетелей и понятых попрошу одется и подойти с документами.
Окна захлопнулись практически одновременно. Впрочем, бабка на прощание еще пригрозила найти на всех управу. Никто так и не вышел. Ну как тут строить правовое государство, если все граждане уклоняются от исполнения своих законных прав и обязанностей? Зато все как один научились не лезть не в свое дело. И это иногда полезно.
– Так вот, Наташа, – вернулся к подъезду Александр. – Забирай свого дружка, тащи отсюда и постарайся не попасться на глаза патрулю. Когда придет в себя, повтори ему мои слова: нам лучше больше не встречаться. Для него же лучше. Надеюсь, теперь ты сама в этом убедилась? Вот и попробуй его уговорить. И еще – пусть он не думает впредь, что весь мир глупее и слабее его. Если, конечно, после сегодняшнего твой Юрка будет в состоянии думать, а не только гадить. Осторожно, испачкаешься, он весь заблеванный! Есть чем вытереть или свой платок дать?
ГЛАВА 12
– Ну-ка, посмотри, эта штука тебе ничего не напоминает?
Олег вытащил из-за шкафа длинную черную палку, протянул Александру. Тот отшатнулся. На подрагивающей возле лица черной деревяшке переплелись две змейки – золотая и серебряная. Их головы сходились на выступающем из торца посоха тусклом коричневом камешке.
– Где вы это… достали?
– Да так, друзья твои поделились. Идут это давеча наши ребята, видят – сидит кто-то на полянке. С посохом. Ну, нашим посох понравился, попросили. Те и отдали. Ты возьми, возьми, не бойся. Руки чистые, без царапин, без крови? Тогда бери. Да и вообще – не заряжено. Иваныч вчера же и разрядил.