Когда наступит ночь

Селецкий Алексей

Первыми пострадали чашки. Одна разлетелась вдребезги прямо на столе, вторая отправилась под диван – возможно, уцелеет. Мудрая чашка – двое дерутся, третий не лезь! А вот девчонку этому еще учить придется. И бить не хочется, и верткая, сразу не поймаешь, тем более позиция для атаки неудобная – сидя на стуле, за столом…

В конце концов этим же стулом пришлось и связать. Фирменный рецепт. Хорошо, что стул со спинкой, а не табуретка. Привязывать к спинке длинные волосы было уже совершенно излишним варварством с его стороны, но для надежности не повредит. Теперь можно сесть на стул и продолжить разговор. По возможности спокойно.

– Так вот, на чем мы остановились?

Ах да, на властях земных. Ира, тебе наша беседа еще не надоела?

– Смотреть даже интереснее, чем слушать, – как ни странно, Ирина смотрела на все происходящее спокойно, даже с каким-то весельем. Или с иронией, потом разберемся. – Только постарайтесь больше не бить чашки и не греметь мебелью. Соседи давно уже спят. Кстати, и мне не мешало бы выспаться. Так что покороче, если можно.

– Да мы, в общем-то, уже обо всем поговорили. Так вот, Юра, в наши дни черной магией занимаются в основном неудачники. Те, кто может достичь чего-то в этом мире самостоятельно, к потусторонним силам редко обращаются. Они реалисты, Юра, они делают деньги, убирают ближних своих традиционнными способами и вычисляют свое будущее не по звездам, а по биржевым сводкам и опросам социологов. Не спорю, сволочей среди них не меньше, чем среди вашей братии. Может, даже больше. Но они не тянут в наш мир нечисть. В крайнем случае они купят для этого вас же – причем не тебя, сопляка, а настоящих, опытных специалистов. А поиски крутости в Нижнем Мире начинаются с подростковых психологических комплексов. От общей неполноценности до сексуальных, это уж каждому свое. Чувствуете, что своих силенок не хватает, а жить как все, умом и трудом – не хочется. Вот и продаетесь нечисти, как… не при дамах будь сказано, кто. Только на панели не мечтают о мировом господстве, Юра. На панели мечтают о богатом клиенте и добром хозяине.

При слове «хозяин» глаза Юрия полыхнули багровым пламенем. Он отчаянно рванулся – куда там! Невидимая петля держала крепко. Однако смотреть на изменившееся лицо было жутковато. Александру доводилось иметь дело с потусторонними обитателями, но человека, постепенно превращающегося в демона, он видел впервые. пентаграмму, что ли, вокруг него начертить? И времени нет, и не поможет. И незачем, если подумать. Мог бы, давно «русские вожжи» порвал. А ведь приемчик-то простенький, раньше так «сведомые люди» буйных пьяниц укрощали. Вот только ни в одном учебнике «современной магии» не описан. Потому, наверное, и кажется чем-то особо могучим.

– Развяжи! – от повелительного рыка вполне могли дрогнуть если не стекла, то поджилки. У кого-нибудь послабее Александра. И не служившего в армии.

– А вот командный голос надо вырабатывать, надо! Только не здесь и не сейчас. Слышал, что Иринка сказала? Соседи спят! Так что развяжу я тебя, Юра – или кто ты сейчас? – с одним условием. Ты испаришься из этой квартиры и постараешься в ней больше никогда не появляться. Нет, что за народ?! Сидели, чай пили, беседовали. Все по-джентльменски, даже почти мирно. И вдруг трах-бабах, подраться захотелось!

Юра молчал. Интересно, каким его сейчас видят нормальные люди? Александр сейчас не мог себе позволить убрать верхнее зрение – опасался нового подвоха. Бледно-зеленая рожа, тлеющие красно-оранжевым глаза, слизь какая-то серо-сизая – как бы ковер не запачкал…

– Ну так что скажешь? Расходимся? Честно говоря, я сейчас должен был бы созвать наших, и попал бы ты куда следует для допросов и опытов. Например, как на тебя святая вода действует?

– Никак не действует! – рычание было все еще самоуверенным. Вообще-то, говорят, подобные

существа склонны себя переоценивать. Тем и живут. – Так что зови своих, зови!

– Да ладно, обойдусь. Не был бы ты таким буйным, может, еще и встретились бы, поговорили. Кое-какие идеи мне даже понравились, обдумаю на досуге. Нет того, чтобы выдержку проявить, мудрость, понимаешь ли – нет, сразу надо что-то в драке доказывать. Эх, молодежь!

– Мы еще встретимся! – пообещал Юрик. К нему постепенно возвращался привычный облик, видимое обычным и верхним зрением уже почти совпадало.

– А может, не надо? У тебя, Юра, каждый раз какие-то неприятности из-за этого. Ну да, любить меня не за что, так я и не прошу. Не голубой все-таки. Ты просто веди себя нормально. Как человек, как мужик, в конце концов. Может, ты и круче, я ж не спорю, только пользоваться крутостью тоже надо умеючи. Так что пока не научишься – лучше нам не встречаться. Ты хорошо меня понял, Юрик?

– Мы еще встретимся! – мрачно повторил тот. – Мы встретимся, когда наступит ночь, и вот тогда обо всем поговорим. Если захочешь. И если сможешь. Я тебя, лесовик, не забуду, не бойся!

– Я и не боюсь, с чего ты взял? Кстати, ночь уже наступила. Даже полночь прошла, полпервого уже. Вы как, пешком доберетесь? Или вас подвезти, чтобы не замерзли?

– Доберутся, – подала голос Ирина. – Наталья здесь неподалеку живет, через квартал. А насчет ночи – это он другую ночь имел в виду.

– Пришествие их хозяина, что ли? Так его уже не первую тысячу лет обещают, и каждый раз со дня на день. В этом году обещали, в наступающем пророчат… Думаю, не доживу я до этого дня. От старости помру. А перед тем правнукам об этих пророчествах расскажу. Чтобы тоже не верили.

– Не волнуйся, скоро уже. Вот тогда и посмотрим, у кого настоящая власть. И куда вас, таких правильных и умных девать, тоже посмотрим. Если тебе раньше никто шею не свернет или ты под трамвай не кинешься.

– Фу, Юрий, как грубо и примитивно! Вот уж от кого не ожидал! Ну не на базаре же, в самом деле. А насчет шеи – мысль интересная, – Александр снова развел руки, свел их вместе. С удивлением увидел, как судорожно задергался кадык Юрика, покраснело лицо и заходили ходуном ребра. Что за новости, ведь ничего не делал, только напугать хотел!

– Юра! – опять рванулась рыжая Наталья. Привязанные волосы дернули назад, девчонка вскрикнула, из глаз потекло. – Юрка, ну что же ты!

– Ладно, салага, на этот раз прощаю. Не тебя жалко,

девчонку твою, – Александр потянул за торчащий рыжий локон, узел послушно распустился. – Но лучше нам не встречаться.

Ни днем, ни ночью. Ну что поделать, если ты такой невезучий! Да и хозяин твой на выручку не особо спешит. Хочешь, подскажу, почему? Не любит он слабаков и буйных. Я, знаешь ли, тоже кое-что читал. Да и с разными людьми общался, в том числе с твоими коллегами. Так что уматывай. Через полчаса все окончательно спадет, а до тех пор побегай в ошейнике. На всякий случай.

Гости молча оделись, вышли, одарив на прощанье злобными взглядами. Лифт по ночному времени не работал – пришлось им топать вниз. Слышно было, как они спотыкаются на темной лестнице, налетают на перила и друг на друга. Потом шум остался за плотно закрытой дверью.

– Ну у тебя и приятели, Иришка!

– И не говори, – вздохнула она в ответ. – Сначала за оружие хватаются, потом о разных гадостях на ночь говорят, а в довершение всего еще и дерутся, чашки бьют… Ты расскажи лучше, о каком таком братстве Юрка вспоминал? Ты что, из этих? Которые в белых балахонах и песни поют?