Когда двое молчат
Шрифт:
— Извините!.. — охнула Олли и метнула в Эву, едва сдерживавшуюся от того, чтобы не расхохотаться, такой гневный взгляд, что та тут же сделала серьезное лицо и отправилась на поиски очередного платья.
Наконец-то Олли остановила свой выбор на вроде бы скромном платье цвета индиго.
— Ты в нем похожа на школьницу, — хмыкнула Эва и через несколько минут принесла Олли короткий терракотовый пиджачок, расшитый синим бисером. — Примерь-ка с этим, — посоветовала она. — Если подобрать приличные аксессуары, будет смотреться элегантно
Эва неисправима, подумала Олли. И все же она так часто оказывается права…
— Выглядишь потрясающе! — Красивые губы Сирила наполовину раскрылись, а глаза блеснули уже знакомым Олли огоньком.
Что ж, значит несколько часов, которые еще вчера казались ей растраченными впустую, были проведены с пользой.
Олли хотела было покрутиться перед Сирилом, но сделать это на высоких каблуках оказалось не так-то легко. Он вовремя спас ее от падения, поймал и поцеловал в губы.
— Подозреваю, каблуки — что-то новенькое в твоем гардеробе.
— Спасибо Эве, — смущенно улыбнулась Олли. — Если бы не она, я в жизни не встала бы на эти ходули…
— Волнуешься? — поинтересовался он, когда они подъехали к красивому дому с высокой оградой, увитой каким-то причудливым растением с яркими цветами.
Олли изобразила невозмутимую улыбку.
— По крайней мере на этот раз я не опаздываю.
— Вот видишь, я сумел на тебя повлиять, — с шутливой торжественностью изрек Сирил.
— Просто ты еще не заразился моим везением. Но все еще впереди.
У Олли вовсе не было того веселого настроя, который она изо всех сил изображала перед Сирилом. Если миссис Блэкмур не знает, что девушка сына — та самаяжурналистка, то сейчас ее ожидает сюрприз — и никто не гарантирует того, что этот сюрприз окажется приятным. А если знает, то кто бы объяснил, зачем миссис Блэкмур понадобилось скрывать свою информированность все это время?
Олли тряхнула головой, чтобы отогнать дурные мысли, совсем позабыв, что ее длинные волосы собраны в красивую прическу — результат стараний Эвы Смолби. Поправив выбившиеся из прически локоны, Олли с тревогой покосилась на Сирила, который в этот момент нажимал на кнопку звонка.
Дверь открыла пожилая женщина с маленькими блестящими глазами — по всей видимости, домработница Элеоноры Блэкмур. Сама хозяйка хлопотала в гостиной, но, увидев Сирила, оставила свои дела и подошла поздороваться с сыном и гостьей.
Олли наблюдала за трогательным поцелуем, который показался ей каким-то уж слишком демонстративным, и пыталась понять, узнала ее миссис Блэкмур или нет.
— Представь мне свою спутницу, — улыбнулась Элеонора сыну. — Впрочем, у меня такое чувство, что я ее уже где-то видела.
Слегка прищурив свои зеленые глаза, миссис
— Добрый вечер, миссис Блэкмур. — Олли решила первой покончить с затянувшейся церемонией знакомства. — Мы с вами действительно встречались. Я приезжала в «Энджой», чтобы взять у вас интервью. Меня зовут Оливия Дангл, я — журналистка.
Тонкие губы Элеоноры Блэкмур растянулись в улыбке.
— Простите, я вижусь с таким количеством людей… А у меня такая скверная память на лица. Да и выглядели вы тогда немного иначе… Ну конечно, мисс Дангл… Ох, простите, давайте уж без церемоний, здесь все свои… Оливия.
— Лучше — Олли, — мягко, но настойчиво заметила Олли.
— Олли — очаровательно, — просияла миссис Блэкмур. — Можете называть меня просто Норой. Прошу меня простить, на столе — полный хаос. Увы, я не успела расставить все приборы.
Бросив косой взгляд в сторону «хаоса», Олли подумала, что миссис Блэкмур упала бы в обморок, если бы увидела, что творится на столе у девушки ее сына…
Стол был накрыт белоснежной скатертью, на которой стояли красивый сервиз и ваза с пестрыми цветами. Все было идеально, включая саму гостиную, чистую, освещенную многочисленными светильниками, развешанными по стенам. Верхний свет был выключен, поэтому в гостиной царила атмосфера мягкого, почти рождественского уюта. Одежда, которая была на хозяйке дома, полностью соответствовала этой атмосфере: элегантный костюм цвета клубники, пустившей сок в сливки, с золотой искоркой, напоминавшей брызги шампанского.
Олли показалось, что Элеонора Блэкмур наслаждается произведенным эффектом. Впрочем, ради этого обычно все и затевается…
— Сирил, еще не все собрались… — снова повернулась к сыну Элеонора, — так что у тебя есть время показать гостье дом.
Слово «дом» в устах миссис Блэкмур прозвучало так тихо и умиротворенно, что если бы Олли была чуть менее осведомлена, то вполне могла бы решить, что Сирил живет с матерью.
— Конечно, — кивнул Сирил.
Олли показалось, что в присутствии матери он снова становится другим: подтянутым, застегнутым на все пуговицы своего пиджака бизнесменом Сирилом Блэкмуром, который никогда не ныряет в фонтан и вообще не склонен к безрассудствам.
Сирил повернулся к ней, и даже его взгляд показался Олли изменившимся: глаза потухли, перестали блестеть и излучали холод, как если бы миссис Блэкмур была Снежной королевой, а в его глазах застрял осколок ее волшебного льда…
— Хочешь осмотреть дом? — вежливо поинтересовался он у Олли.
Эта сухая вежливость резанула ее еще сильнее, чем его взгляд.
— Нет, — покачала головой Олли. — Может, покажешь мне свои фотографии?
— Увы, все это — мамина епархия. Она хранит фотографии и семейное видео в особой комнате и показывает гостям лишь в особых случаях.