Кофе готов, миледи
Шрифт:
– Да, ты привыкла проводить энергию от сердца к рукам и на предмет. Нет, положи грабарки обратно на стол, вообще не дергай ими! Представь, что тебе не нужны руки для направления потока энергии на объект, достаточно мысленно указать ему путь и мягко доставить до фитиля. Да не дергайся ты!
Спустя час я умела зажигать последовательно несколько свечей в нужном порядке. И только потом мне развязали руки. Мира, не выдержав такого попрания субординации, упорхнула на первый этаж – контролировать и перепроверять свою флористику, а мы начали держать
Сошлись на том, что не стоит возвращать Ясеня в собственность рода сразу после церемонии, слишком много неоднозначных гостей будет присутствовать и мой новый личный слуга сразу попадет под прицел их хитрых хищных глазок. Лучше вечером, по-тихому, по-семейному рассказать всё домочадцам и позаботиться о новых жилищных условиях. Хотя Ясень завил, что ему нравится жить у меня, никто не трогает и книг полезных много, но тут уж извольте потрудиться, господин хороший.
А потом всё пошло по новому кругу. Быстро запихнув меня в скромное розовое платье, вернувшаяся камеристка соорудила две косы на моей уже побаливающей голове, после чего увлекла вниз.
– Поздравляем, госпожа, желаем благоденствия! – аплодисменты обрушились сразу, как только я вышла на лестницу и узрела всю домашнюю прислугу, выстроенную рядами в холле. Каждый сиял такой искренней и доброжелательной улыбкой, будто не они вчера пытали меня на предмет количества скрипок в приглашенном оркестре и остроте соуса к мясным тефтелькам для третьей перемены блюд.
Приняв поздравления и поблагодарив за службу, я уже собиралась отпустить всех работать, но правильно оценивать ситуацию по утрам – не моя сильная сторона. Отпустить всех, ага. Меня бы кто отпустил!
С грациозностью круизного лайнера меня начал форсировать дворецкий, потрясая даже на вид древней книгой с изображением буквы «А» на обложке. Ему наперерез кинулась экономка, в последнюю секунду заступив дорогу камердинеру и до жути деловым тоном обрушила на меня поток проблем: «Госпожа, необходимо отправить срочный вызов к городскому воздушному магу…».
Досада на лице Феликса отразилась так явно, что я не сомневалась – сейчас книга приласкает экономку прямо по темечку, если я не вмешаюсь.
– Так, Феликс, Зарина, вы…
– Приехали! Госпожа, приехали! – дверь распахнулась как от пинка и в холл ввалился сияющий Луи. – Гости приехали!
Мама миа, какие гости?! Еще восьми утра нет! Что они забыли тут так рано?
Дворецкий и экономка в ужасе переглянулись. Ловким движением я оказалась задвинута за спину мажордома. «Госпожа, только не волнуйтесь, мы их отвлечем!» – торопливо шептала мадам Зарина, оттесняя меня к неприметной двери под лестницей, которая вела в кухню.
Совершенно ничего не понимающая я сделала несколько шагов назад и увидела… о-о-о-о!
Двое красных от натуги лакеев заносили по пять здоровенных коробок в холл и ныряли обратно, таща на себе сумки, свертки, пакеты, пригибаясь к земле от тяжести груза. Пыхтение этих грузовых ежей перекрывали охи горничных, оттаскивающих багаж куда-то вверх
На пороге показалась настоящая богатырша! Дама под два метра ростом, крепко сбитая, с черными, как смоль, волосами и широченной улыбкой ласково оглядела навьюченных слуг и открыла рот:
– А где же моя любимая племянница? Я приехала, солнце! – господи, как в серванте хрусталь не полопался?! Потрясающий баритон!
– Спит. Наверняка еще в постели, – внезапно раздался сухой и недовольный голос. Я украдкой завертела головой, чтобы понять, кто здесь такой смелый, как богатырша развернулась к двери и укоризненно пробурчала:
– Всегда вы, мама, спешите с выводами. Как не стыдно так думать о леди.
– Леди поприветствовала бы гостей самая первая, – поджала губы пожилая старушка, до этого не видимая за местной Настасьей Филипповной.
Я невольно сделала еще шаг назад. Внезапно меня подхватили сильные руки и утянули под лестницу. Не успев испугаться, я оглянулась на Берту и Хэворга, озадаченно прислушивающихся к тому, что происходит в холле.
– Уже приехали? Рань-то какая.
– Всегда так было, Хэворг, не даром же мы к этому подготовились, – сказала Берта, потянув меня за собой.
– Почему мне не дали поприветствовать гостей? – шепотом спросила я у кухарки, минуя очередную дверь для служащих.
– Дел много, – отмахнулась она. – Вам их до второго завтрака переделать надо. А выслушать какая вы косорукая безобразница потом успеете.
Вот как. Выходит, не сильно родственнички любят Гретту? Хотя наверняка дело в той старушке. Бабушка, получается. Ну, ничего, если можно не попадаться им на глаза, значит, воспользуемся этим шансом.
Правда, через пол часа мне все же пришлось выйти в столовую, потому что горничные прибегали каждые пять минут и честно сообщали, что они меня не видели, но делать это становится все труднее и труднее, особенно под давлением.
– И-эх! А как выросла-то! – мои ребра оказались безжалостно стиснуты в могучих объятиях. Оказывается, это та самая тетушка Лилина, о чувстве прекрасного которой заботилась Мира.
– Лили, поставь её, – негромко сказала старушка. – Дай мне осмотреть мою внучку.
Осмотр вышел не из приятных. Просканировав меня установкой «бабко-рентген», гостья не сказала ни слова приветствия, только в очередной раз поджала губы:
– Разве ты не знаешь, что розовый цвет не подходит для раннего утра?
Простите, что?
– И фасон никак не для уже совершеннолетней девицы.
Та-а-а-а-к, вот откуда ноги растут у привычки слуг согласовывать абсолютно всё с моим мнением и выбивать на всё господское одобрение! Значит, пора откланиваться. Быстро обменявшись любезностями и отговорившись кучей дел, я поспешила к себе. Потом был отец с букетом цветов, Роберт с витиеватыми пожеланиями женственности, дворецкий с книгой, воздушный маг для устранения погодных неприятностей, переодевания и череда пребывающих гостей.