Кодекс страсти

Шредер Марта

– Знаю, что можешь. Это одна из причин моей любви к тебе.

Нежное рычание Дэниела ударило Кэролайн по нервам. Его слова обрадовали и вместе с тем взволновали ее. Для Дэниела после любви вставал вопрос о браке. Но она не могла бороться со своим чувством и невольно сказала:

– Я люблю тебя, Дэниел. Где мы будем встречать Новый год?

Последовало долгое молчание. Откашлявшись, Дэниел сказал:

– Я надеюсь, что ты не обидишься. Я пообещал тебе, что мы потрясающе проведем время, но у Сары простуда – заразилась от Элисон –

И мне очень не хочется оставлять ее.

– О!

Сколько разочарования вместил в себя этот маленький слог.

– Поэтому ты не против того, чтобы встретить Новый год в моем доме? Я понимаю, это не слишком интересно, но мы можем посмотреть «Касабланку» и я не стану готовить на обед картофельное пюре.

– О, так ты об этом? Нет, я ничего не имею против. Я принесу воздушную кукурузу.

– Конечно, я имел в виду именно это. А ты что подумала? Что наше свидание в канун Нового года отменяется? Кэролайн, я разочарован: это слишком глупо для женщины с блестящим интеллектом.

Слова Дэниела прозвучали так, словно он считал их только наполовину шуткой. Блестящий интеллект! Неужели Дэниел. действительно так думает о ней? Кэролайн почувствовала, что у нее кружится голова. Но разговор шел не об этом.

– Ладно, я знаю, какой помехой в личной жизни могут стать больные дети, – защищалась Кэролайн.

– Если мужчина говорит, что любит тебя и хочет на тебе жениться, напрашивается вывод, что он не отменит свидания с тобой в канун Hовогo года, разве только его похитят инопланетяне для экскурсии по Галактике.

Когда он говорил таким раздраженным тоном в классе, это означало: «Меня понял бы любой дурак, почему же вы не понимаете?»

– Извините, профессор. Я постараюсь это запомнить.

Кэролайн была задета, но не рассердилась. Трудно злиться на человека, признавшего, что у тебя блестящий ум и что он любит тебя, даже если он говорит это в запальчивости.

– Кэролайн? – Голос Дэниела стал мягким, извиняющимся ворчаньем.

– Да? – спросила она, улыбаясь.

– Знаешь, я действительно тебя люблю.

– Знаю. – Она ухмылялась, поддразнивая его. На минуту воцарилось молчание. Она почти физически ощущала, как Дэниел ждет ее слов.

– Кэролайн? – было ясно, что он не услышал того, чего ему хотелось бы услышать.

– Да?

– Кэролайн! – малодушно возопил он.

– Я люблю тебя, Дэниел. И мне бы хотелось встретить Новый год в твоем доме. Я даже согласна готовить. Когда мне прийти?

– Что, если в полдень? – Кэролайн расслышала чувственные, обещающие ноты в его голосе.

– Извини. В среду у меня, как обычно, дела у «Скруджа и Марли». Как насчет шести или около того? Я поеду на поезде и пойду пешком от…

– Ты никуда не пойдешь. В шесть я подъеду к твоему дому. – Он предвосхитил ее возражения. – Сара больна не серьезно. Я остаюсь дома, потому что она все еще немного подавлена, но поездка ей не повредит. В шесть?

– В шесть. До

скорого свиданья.

Кэролайн с улыбкой положила трубку.

Даже простой разговор по телефону с Дэниелом поднимал ее настроение. Особенно когда он говорил, что любит ее.

Уже очутившись в доме Дэниела, Кэролайн пришла к выводу, что со стороны голубоглазой женщины шотландско-английских кровей очень глупо готовить на обед лазанью для американца итальянского происхождения и его ребенка. Это было ее дежурное блюдо, она могла приготовить его заранее, без особых усилий, и детям оно нравилось.

Конечно, его мать сделала бы все иначе, но получилось вкусно. Результат превзошел ее ожидания, учитывая, что ее лазанья была вегетарианской и главная роль в ней отводилась чеддеру. Дэниел съел две порции, а Сара заявила, что лазанья почти такая же вкусная, как у тети Джози.

Кэролайн обнаружила, что ей по-прежнему легко общаться с Сарой, как тогда, в кафе-мороженом. Дочь Дэниела была милой и общительной. Контраст с Тессой был разительным. Но мать Тессы не могла не принимать во внимание, что десять лет – это не восемнадцать. К тому времени, когда Сара будет учиться в средней школе, она тоже может стать невыносимой.

Они решили посмотреть «Золушку», и Кэролайн чувствовала себя по-домашнему уютно, сидя на мягком диване между Сарой и Дэниелом с большой миской воздушной кукурузы на коленях. Сара немного раскраснелась, но она наслаждалась фильмом, особенно ей нравились Жак и Гус-Гус, забавные мышата, любимцы Кэролайн. К тому времени, когда принц, туфельки и Золушка соединились в великолепном счастливом финале сказки, Сара уже почти спала.

Кэролайн с задумчивой улыбкой наблюдала, как Дэниел отнес Сару в кровать. Все еще улыбаясь, она откинулась назад и закрыла глаза.

– Эй, соня, – послышался театральный шепот Дэниела с лестницы.

– Ммм?

– Сара хочет пожелать тебе спокойной ночи.

Наклонясь над кроватью малышки, Кэролайн, как это ни глупо, почувствовала себя польщенной. Поддавшись порыву, она поцеловала Сару в щеку, заметив, что та стала горячее, чем во время обеда. На белом ночном столике стоял пузырек с таблетками детского аспирина.

Кивнув на лекарство, Кэролайн прошептала Дэниелу:

– Ты ей давал?

Он улыбнулся, глядя ей в глаза:

– Да, перед твоим приходом. Но спасибо за проверку. Наверное, мать всегда остается матерью.

Сара вздохнула и повернулась на бок, уже засыпая. Кэролайн и Дэниел на цыпочках вышли. Они заговорили, только вернувшись в гостиную.

– Ты считаешь, что ей хуже? – спросил Дэниел. – Врач сказал, что обычно температура поднимается к вечеру и не стоит волноваться, но я ничего не могу с собой поделать.

– Через некоторое время мы посмотрим на нее. – Кэролайн сама была обеспокоена. Похоже, что у Сары начинался настоящий жар. – Если ей станет хуже, ты всегда можешь вызвать врача.