Кодекс молчания
Шрифт:
Наступила странная тишина. Я в испуге замерла, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук, но, казалось, все вдруг вымерло или просто исчезло. Это совершенно мне не нравилось, и было несколько подозрительно в сердце жаркой драконьей битвы. Решившись пойти дальше, я осторожно шагала по снегу, немного поскальзываясь на обледенелых камнях. Что-то тянуло меня вперед, и я слушалась своего инстинкта, веря, что этот зов исходит от Янро.
Этот лес внушал мне страх. В нем действительно было все мертво, даже деревья выглядели как-то неестественно, склоняя свои пушистые ветки под весом мокрого снега к земле. Я даже Динео не чувствовала жизни здесь, ни одного мелкого зверька, ни одной птички. Долго думать о том, почему нет живности в лесу, не приходилось. Ведь неподалеку
Лес кончился, передо мной осталось всего несколько деревьев и высокие густые кустарники, мешающие разглядеть поле впереди. Продираясь сквозь ветки, я морщилась, чувствуя боль в разодранной коже. То, что открылось моему взору, привело меня в шок.
Передо мной расстилалось невероятных размеров поле. Кое-где были черные пятна земли, дымившиеся смольным паром. Там же полыхала земля, зажженная ядовитым огнем воюющих Иных. Но не это так поразило меня и повергло ужас. Десятки, может быть, даже сотни трупов были рассеяны по всему полю. Здесь были и раненные животные, которые в болезненном бреду еще пытались подняться на лапы, побороть смерть, которая была неминуемой. У меня дрожало сердце, когда я бессчетное количество раз замечала все новые и новые жертвы кровавой битвы. Разноцветные бока драконов не блестели – они были покрыты кровью, копотью и гарью. Страх, что среди них может быть Янро, пришел тот час же, и я никак не могла его бороть. Так же как и не могла отвести глаз от поля битвы, залитой кровью, ядом и магией. Так вот что значит – Война Иных. Она мало чем отличалась на деле от войны между людьми. Пусть я и не видела последствия битвы под Собачьим Клыком, их легко можно было представить, если узнать, что выжить удалось только паре десятков человек. Сколько потерь понесли ряды Иных – сказать было сложно. Все равно в голове не укладывалось такое количество жертв. Это означало, что Иных и Всадников Ветра гораздо больше, чем я когда-либо могла себе представить. Не знаю, радовало ли это, ведь, значит, потери могли быть восполнены. И все-таки у меня по коже пробегала дрожь. Столько жизней… жизней таких невероятных существ, как Иные, загублено просто так. Ради идеи. Идеи моего существования. Если сказать, что я испытала чувство вины, то это значит ошибиться кардинально. Оно просто меня придавило, лишило сил и разума. Из-за меня сейчас умирали драконы, из-за меня это поле красочно усеяно трупами Иных.
Слез не было. Эта горечь была гораздо выше истерик и простых расстройств, не нашлось бы в этом мире описать то, что сделал со мной вид этого поля. Иные гибли из-за меня. И простить себя теперь было просто-напросто невозможно. Даже если я спасу Дейстроу, мне никогда не удастся искупить свою вину. Я никогда не получу ответа на тот вопрос, почему этим человеком, способным все это перенести и пережить, стала именно Эверин Страстная. Но может не стоит думать о том, зачем это и с какой целью, а просто жить и делать то, что мне предписано. По-моему, это просто глупо – искать ответы на вопросы, какие просто не существуют. Просто принять свое предназначение и совершать соответствующие действия. На деле это выглядело легко и элементарно, а принять это в свою душу я отчего-то не могла. Может, только по той простой причине, что это было сложно? Переживать это все, терять близких, нести ответственность за жизнь других и за их смерть, жертвовать собой и любимыми людьми? О, да, этим все объяснялось. Но я не имела права сдаться. Просто не имела.
Сначала я почувствовала его сердцем, и только потом меня обдало резким порывом ветра, а до ушей донесся влажный звук. Подле приземлился серебристый дракон, и легко переставляя лапы, он приблизился ко мне, при этом вспарывая острыми когтями пропитанную кровью землю. Иной молчал. В моих
– Это заставляет одуматься, когда война превращается в бесполезное кровопролитие, Страстная, - произнес Янро, отворачиваясь в сторону леса.- К сожалению, люди не научились это понимать. И они никогда не этого не поймут.
– Может быть, - тихо отозвалась я.
– Ты права. У всех нас есть шанс, пока мы не предстанем перед богами.
– Иной верит в Дарка и Лайта?
Гомерический хохот дракона звучал немного жутко и, если честно, неуместно в такой обстановке.
– Боги не только на небе, Страстная, боги – они в твоем разуме. И у каждого этот бог свой. Он преступник, он судья, он вор и убийца, добродетель и злодей, - ответил Янро.- Иногда бывает, что он не один. Но главное…
– Что? – нетерпеливо прервала я, загораясь идеей Иного.
– Бог – твой разум. Вот и все, - рассудил Янро, слегка покачивая обвенчанной рогами головой.
Я ничего не ответила, принимая пищу для своего разума. Мне нравилось то, что пытался донести до меня дракон. Его идеи обладали смыслом, значит, за них стоило бороться. Я вспомнила то, как он говорил о Войне Иных. «Под этой чешуей не просто плоть, Страстная, под ней идея, убеждение, знание, говори, как хочешь. За это я и борюсь». Ведь в этом был смысл.
– Теперь ты поняла, Страстная, то есть пришло время.
– Пришло время? Для чего? – удивилась я, отвлекаясь от философских размышлений.
– Для битвы… с Морпом, - с паузой закончил Янро.
Факт моего осознания идеи войны против этой самой войны не мог зависеть от того, когда состоится битва между Золотом и Серебром.
– Как я в этом замешана?
– Ты моя Всадница, ты часть меня, ты – мое продолжение. В тебе есть копия моего сердца, да, оно наполнено иными идеями, чувствами и мыслями. В твоей крови есть память, в моей крови есть память. У нас есть память крови, которая связывает нас прочнее цепей.
Слова Янро проникали внутрь меня, наполняя силой и энергией. Давали то, чем я никогда еще не обладала.
– Но знаешь, в чем весть курьез?
– Курьез? – удивилась я.
– Да, Страстная, курьез моей смелости. Он в том, что без твоей решительности и идеи, я – никто. Я просто огромный ящер с огромным опытом и знаниями, а теперь я Ветер.
Видимо, недоумение появилось на моем лице.
– Ты стала истинной Всадницей, поняв рассуждения Ветра без объяснений. Я стал Ветром, став частью своей Всадницы. Все взаимосвязано, Страстная. Мы – Всадники Ветра. Ты – та Страсть, что зажжет всех. Ты одолеешь красную угрозу, что давит твое Королевство. Ты своей судьбой начертаешь новый кодекс молчания, который будут соблюдать все.
– Кодекс Молчания?
Дракон величаво расправил крылья, ловя ими лучи восходящего солнца. Он весь сиял и серебрился невероятной красотой.
– Когда выражаешь мысль без слов.
Больше никаких объяснений Янро не дал, а я не стала спрашивать, чувствуя нечто внутри себя. Оно бы не сумело поддаться логическому объяснению, поэтому не было смысла в том, чтобы сотрясать воздух без цели. Я поняла все, а может, даже ничего. Но этого было достаточно, поэтому я молчала и наслаждалась тем, что донес до меня Янро. Я стала Всадницей Ветра. И это значило для меня невообразимо много, и я гордилась собой и тем, что совершил мой дракон.
– Я должен был это сделать, Страстная. Потому что…
– Почему?
– Свет и возможность совершать поступки – вот что ты оставишь после себя, - утробно и низко, тихо произнес дракон.
Мелкая дрожь забила меня, когда я поняла, что уже слышала эти слова от Бинестры. Пророчество, прозвучавшее дважды, не могло быть простыми изречениями Волхва и Иного. Это было то, что действительно меня ждало. Но это исход какой? Первый или второй? Меня пугало то, что я не знала, опускать руки или двигаться дальше.