Кодекс «Альтмана»
Шрифт:
Министр Стэнтон немедленно отозвался:
— Ваш намек оскорбителен, и я....
— Это не намек, господин министр, — ровным голосом произнес адмирал. — Это факт.
Они свирепо воззрились друг на друга.
Стэнтон, новый человек в правительстве, посмотрел в свои записи. Очень немногим людям удавалось вынудить несгибаемого адмирала отвести взгляд, и он не собирался сегодня становиться одним из них.
Тем не менее, Стэнтон и не думал сдавать свои позиции. Он поднял лицо.
— Очень хорошо. Если вы продолжаете упорствовать...
Адмирал
Стэнтон побагровел. Бывший главный администратор «Дженерал электрик», превративший компанию в промышленную империю, он не привык сомневаться в своих убеждениях.
— Скажем так, мне удалось привлечь ваше внимание, господин адмирал. И это главное.
— Вы опоздали. За вас это сделала международная обстановка, — проворчал Броуз. — Она подействовала на меня, словно удар якорем между глаз.
Президент поднял руку:
— Джентльмены, давайте объявим перемирие. Генри, просветите нас, невежд. Скажите конкретно, что вы предлагаете?
Стэнтон, привыкший повелевать покорными советами директоров, которые одобряли каждое его слово, выдержал паузу, собираясь с силами. Его проницательный взгляд скользил по липам собравшихся в зале генералов и министров.
— Уже более половины столетия Америка вооружается для нанесения молниеносных концентрированных ударов в Европе либо в бывшем Советском Союзе с крупных постоянных баз, расположенных на значительном отдалении от противника. Наши цели находятся в зоне досягаемости бомбардировщиков и истребителей, базирующихся на авианосцах, вдобавок у нас есть тяжелые бомбардировщики, которые могут летать из США. Для предотвращения войны мы придерживались политики сдерживания и устрашения. Этот принцип необходимо изменить. В самое ближайшее время.
Адмирал Броуз кивнул:
— Если вы выступаете за более маневренную армию, я согласен с вами целиком и полностью. Это должна быть армия быстрого реагирования, способная нанести удар в любом месте и в любое время. Ей требуется вооружение меньших размеров и веса и по возможности безотходное. Флот уже внедряет концепцию «уличного боя» с использованием маленьких транспортных судов, ракетных кораблей и подлодок для нанесения ударов в узкой прибрежной зоне — мы ожидаем, что нам все чаще придется действовать в таких условиях.
Рядом с Броузом, выпрямившись в кресле, сидел генерал авиации Брюс Келли. У него было красивое патрицианское лицо, на мундире ни морщинки, глаза смотрели ясно и оценивающе. Враги генерала называли его бездушной машиной, а сторонники считали, что он обладает самым мощным интеллектом, какой когда-либо состоял на службе в армии.
— Я не думаю, что министр предлагает отказаться от нынешней политики сдерживания, — умиротворяющим тоном заговорил он. — Наше ядерное вооружение, как дальнего, так и ближнего действия, играет в ней решающую роль.
— Верно. — Стэнтон обаятельно улыбнулся, поскольку у них с Келли не было серьезных разногласий. — Но мы должны обдумать сокращение исследований с целью технической доводки тяжелых и «более эффективных» бомб, а также
— Переходите к повестке дня, Генри, — сказала Эмили Пауэр-Хилл. — Мы собрались, чтобы обсудить ассигнования. Объясните конкретно, как по-вашему — что нам следует изготавливать и чего не следует.
— Как уже было сказано, Эмили, я ничего не предлагаю. Я объясняю, что мы должны сделать, чтобы сохранить свое военное превосходство. Мы должны сократить финансирование постройки гигантских авианосцев, тяжелых танков и мощных реактивных истребителей, а высвободившиеся средства передать на создание легкого, маленького, почти невидимого оружия.
Начальник штаба сухопутных войск генерал Томас Герреро сидел справа от Броуза, в отдалении, положив на стол массивные руки и сцепив пальцы с тупыми кончиками.
— Никто не убедит меня в том, что нам не нужны танки, тяжелая артиллерия и войска, подготовленные к масштабным боевым действиям. Россия и Китай никуда не делись, господин министр. Вы забываете о них. Еще есть Индия, Пакистан и Объединенная Европа, которая уже стала нашим экономическим соперником.
Стэнтон и не думал отступать:
— Я говорю именно об этом, генерал.
В спор вмешалась советница по национальной безопасности:
— Вряд ли кто-нибудь из нас пожелал бы понизить военную мощь страны, господин министр. Насколько я понимаю, вы предлагаете сконцентрировать наши усилия на разработке оружия меньших размеров и веса?
— Я... — начал Стэнтон.
Его слова заглушил звучный властный голос адмирала Броуза.
— Никто из сидящих в этом зале не оспаривает необходимость создания более подвижной, маневренной армии. Черт побери, мы занимаемся этим со времен войны в Персидском заливе! Но не успели полностью перевести армию на новые рельсы, как вы того требуете.
— Я обеими руками «за»! — прогремел генерал Ода, командующий войсками морской пехоты, сидевший у дальнего конца стола. — Быстрота и легкое снаряжение — вот что нужно морской пехоте!
Присутствующие согласно закивали. Только президент Кастилья, который всегда принимал активное участие в любой серьезной дискуссии на военные темы, сохранял молчание. По всей видимости, он ждал, когда выскажутся остальные.
Министр Стэнтон неуверенно посмотрел на него, но продолжал с прежним напором:
— Я рад тому, что вы согласны с моим анализом. Но у меня возникает впечатление, будто бы вы говорите о завтрашнем дне. Так не годится. Мы должны начинать уже сегодня. Немедленно. В настоящий момент мы имеем несколько образцов оружия в разных стадиях разработки — истребитель ближнего радиуса действия «F-222», авианосцы, линкор следующего поколения «DD-21» и самоходное орудие для дальней стрельбы «протектор». Они слишком велики. Все. Это слоны, а нам нужны ягуары. В сражениях нового типа, которые, по всей видимости, нас ожидают, они будут совершенно бесполезны.