Кодекс «Альтмана»
Шрифт:
— Вы американский шпион. — Она говорила по-английски без акцента. Она не спрашивала, а утверждала.
— Вот как?
— Муж предупреждал меня.
— Ю Юнфу здесь?
Женщина отвела глаза и вновь уставилась в пространство:
— Мой муж мертв.
— Мертв? Как он умер? Когда?
Женщина вновь повернулась к нему лицом и сделала то, чего Смит никак не ожидал. Она посмотрела на свои часы.
— Десять-пятнадцать минут назад. Как он умер, спрашиваете? Он мне не сказал. Вероятно, застрелился из пистолета, вроде того, что вы держите в руках. Все мужчины
Ее неестественное спокойствие, равнодушный, лишенный чувств голос обдали Смита холодом, будто порывистый ветер, задувший с ледника.
— Это из-за вас, — продолжала женщина. — Они боялись вас. Ваше появление здесь могло вызвать вопросы, на которые они не хотели отвечать.
— Кто «они»?
Женщина вновь осушила бокал.
— Люди, которые велели моему мужу убить себя. Они сказали, что он должен умереть ради меня и моих детей. Ради семьи. — Она рассмеялась. Ее смех прозвучал резко и внезапно, словно взрыв. Это был жуткий хохот, скорее похожий на лай. В нем не было веселья, только горечь. — Они отняли у него жизнь, чтобы спастись самим. И, заметьте, не от опасности, а от воображаемой опасности. — Она язвительно улыбнулась Смиту. — И вот вы здесь, ищете моего мужа. Точь-в-точь как его предупреждали. Они всегда знают, когда их интересам грозит опасность.
Смит решил сыграть на ее чувствах:
— Если вы хотите отомстить за него, помогите мне разоблачить этих людей. Мне нужен документ, хранившийся у вашего мужа. С его помощью я докажу, что эти люди — международные преступники.
Женщина задумалась. В ее взгляде угадывалась работа мысли. Она присмотрелась к лицу Смита, словно пытаясь понять, не готовит ли он ей западню. Потом она пожала плечами, взяла бутылку, наполнила бокал до краев и отвернулась.
— Наверху, — деревянным голосом произнесла она. — В сейфе, в нашей спальне.
Больше женщина не смотрела на Смита. Она потягивала коньяк, глядя в темную пустоту над головой, словно там таились вопросы, которые она не в силах прочесть.
Смит изумленно смотрел на нее. Что это — спектакль с целью заманить его на второй этаж, где ему устроили западню?
Все это не имело значения. В конце концов, Смит пришел сюда за документом, который лежит в сейфе. Слишком многое поставлено на карту. Он вышел из гостиной, пятясь и полуобернувшись, поводя «береттой» из стороны в сторону, готовый отразить нападение как из комнаты, так и из темного коридора. Но в доме по-прежнему было тихо, как в могиле.
Он поднялся на лестничную площадку второго этажа. Тени здесь были гуще, поскольку из-за отсутствия окон сюда не проникал лунный свет. Тут также ничто не двигалось, не было ни запаха порохового дыма, ни трупов. Единственный звук доносился снизу — звяканье бутылки о бокал в гулкой гостиной, где убитая горем женщина наливала себе очередную порцию коньяка.
Хозяйская спальня помещалась в дальнем конце коридора. Она имела обычные размеры, вся обстановка здесь была китайской — кровать с шестью столбиками и пологом времен конца династии Мин, две кушетки той же эпохи; платяные шкафы и туалетный столик династии Цин, а также кресла
Стенной сейф был закрыт портьерой с изображением какой-то древней битвы. Смит вынул свои отмычки и разложил их на ближайшей к сейфу тумбочке.
Осмотрев замок с комбинацией, он взялся за рукоятку набора цифр, и дверца сейфа шевельнулась. Охваченный дурными предчувствиями, он потянул рукоятку. Дверца открылась. В ту же секунду снаружи взревел мотор мощного автомобиля.
Смит бросился к окну, из которого были видны подъездная дорожка и гараж. Он едва успел заметить задние габаритные огни «Ягуара», который промчался по длинной дорожке к улице. Проклятие.
Смит выбежал из спальни и спустился в гостиную по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Бокал и бутылка стояли на столике рядом с креслом, но женщина исчезла. Неужели это действительно был спектакль, ловушка, и женщина должна была отвлечь его внимание своим печальным рассказом о вынужденном самоубийстве?
Он торопливо поднялся по лестнице в спальню у переднего фасада дома, чтобы осмотреть другой участок территории. Это была спальня мальчика. Выглянув в окно, Смит посмотрел поверх сада и деревьев на стену, находившуюся в отдалении. С улицы не доносилось ни звука. В саду ничто не двигалось.
Может быть, он ошибся. Может быть, женщина действительно была в смятении, крепко выпила и бежала, чтобы укрыться от своих страхов в известном ей одной месте. Либо разделить судьбу мужа.
Задерживаться в доме было опасно. Смит бегом вернулся в хозяйскую спальню, опорожнил сейф и разложил его содержимое на кровати. Здесь были драгоценности, письма, документы. Ни денег, ни декларации среди них не оказалось. Разочарованный Смит гневно покачал головой. Он еще два раза перебрал письма и документы, ругаясь про себя. Грузовая декларация исчезла.
Его заинтересовал только один предмет — письмо, напечатанное на бланке бельгийской компании «Донк и Ла Пьер, Антверпен и Гонконг». Оно было написано по-французски и адресовано Ю Юнфу, президенту «Летучего дракона». В письме сообщалось, что груз будет доставлен в Шанхай 24 августа, задолго до предполагаемого отправления «Доваджер Эмпресс». Также там выражался оптимизм по поводу «нашего совместного предприятия». Текст был подписан Жаном Донком, а под именем отправителя был указан телефон в Гонконге.
Радуясь тому, что получил наконец полезные сведения, Смит сунул письмо в рюкзак и торопливо покинул спальню. Выйдя на лестничную площадку, он заметил тень, мелькнувшую в окнах по обе стороны входной двери. Его сердце забилось чаще, он замер в неподвижности и прислушался. К дому приближались торопливые шаги.
Чувствуя, как в кровь хлынул адреналин, Смит бегом вернулся в хозяйскую спальню и выглянул в окно заднего фасада. Там никого не оказалось, но не было ни деревьев, ни других предметов, по которым можно было спуститься. Оставалось только прыгать.