Князь
Шрифт:
— Раз такое дело, то я первым перекинусь парой слов с новоиспечённым князем. Есть у меня к нему предложение о сотрудничестве с Шуйскими. Никто не возражает?
Таковых не нашлось. Я же с благодарностью кивнул старику и поспешил спуститься. Сделал это, как нужно, по лестнице. Правда, возле неё меня уже ждали наставники. Вот вместе с ними мы и направились к Леониду Васильевичу.
Вечер только начинался, и для меня он обещал быть очень трудным. Пусть присутствующие уже начали строить планы, как подгадать сопливому выскочке, но они не могли упустить шанса познакомиться со мной и сразу же прощупать
Что же флаг им в руки. Я буду заниматься тем же. А с особо наглыми буду прибегать к совету баб Насти. К тому же я уверен, что в случае необходимости она обязательно меня поддержит.
— Почему вы не стали ничего говорить сейчас? — спросил у императора Коломин Егор Александрович — глава внешней разведки империи.
Буквально шесть часов назад он предоставил императору сведения, которые уже запустили в империи процессы, свидетельствующие о подготовке к войне. Но пока об этом знали лишь лица, отвечающие непосредственно за нужные сектора. Они гарантированно будут молчать до того времени, пока не получат другого приказа.
— Рано. Пускай нервничают. Они увидели вас рядом со мной, и одного этого вполне достаточно, чтобы большинство из присутствующих начали ломать голову над тем, что происходит. И сперва они должны понять, что из себя представляет юный княжич. Его представление слишком важно, чтобы пренебрегать им и вываливать новости именно сейчас. Расскажу о случившемся в конце вечера. А пока, Арсений Николаевич, как там дела идут у противника, на какой он стадии?
Этот вопрос был задан Разумовскому Арсению Николаевичу, министру обороны Российской империи. Главе семьи, которая вплотную подобралась к двенадцати старшим. Но навсегда останется на этом месте. Старшие семьи не позволят никаким новичкам влезть к ним в элитарный клуб.
— Шестнадцать пограничных постов устранено. Без охраны остался фронт в сто тридцать два километра во владениях Шуйских. Девяносто шесть километров во владениях Скуратовых. Тридцать четыре километра во владениях Долгоруких. Двадцать семь километров во владениях Чернышёвых. И восемь километров во владениях Старцевых.
— Ну последние отобьются без проблем. Ещё накануне я отправил к ним в командировку Белозёрова с парой ударных звеньев. Этого точно будет достаточно, чтобы сдержать противника до прихода основных сил Старцевых. А вот остальным придётся туго. Особенно Шуйским. Но ты, Арсений Николаевич, не торопись. Позволь старшим семьям выполнить свой верноподданнический долг. Да и любят Шуйские хорошую драку. Отнимать их у неё может быть чревато последствиями.
— Я подумал также. — ответил Разумовский. — Но взял на себя смелость и привёл в готовность все императорские войска на землях Шуйских. Вмешаются они только в случае, если последует запрос от хозяев тех земель.
— А ты, Егор Александрович, что скажешь? Есть новая информация? Кто такой умный, что решил пощипать империю сразу с шести направлений? Как-то это не похоже на обычные набеги пограбить. Да и не было таких уже очень давно. С тех самых пор, как мы выжгли половину Халифата.
— Вот они и собрались с силами. Решили мстить за прошлые обиды. Доклад должен
— Было дело, — согласился император. — Тогда я не придал этому должного значения. Да и выглядело всё слишком неправдоподобно. Думал, что побряцают оружием и остановятся. А видишь, как вышло. Ещё и Годунов со своим прорицанием. Благо, что выдал его на совете двенадцати. А то уже сейчас в империи могли начаться волнения.
— После вашего объявления они обязательно начнутся. Слишком долго империя пребывала в спокойствии. Нынешнее поколение не знает, что такое война, а прошлое уже забыло об этом.
— Нынешнему и не придётся узнать, что это такое в этот раз. А вот предыдущее поможет империи разобраться с противником, решившим посягнуть на её территориальную целостность. Давайте сейчас ещё раз пройдёмся по основным моментам обороны, а потом уже вернёмся на приём. Надеюсь, что к тому времени мальчишка уже сможет всем показать, что он настроен очень серьёзно.
Как же я устал от этих разговоров, но деваться некуда. Все они нужные. Все они дают мне возможность заявить о себе. Показать влиятельным людям, что князь Чернышёв-Апраксин, это не просто ребёнок, за спиной у которого стоят две старшие семьи, а что он серьёзный игрок.
Впрочем, для подавляющего большинства присутствующих я был именно ребёнком, который вообще ничего не понимает в этой жизни. Просто в силу своего возраста и исправит это способно только время. Но это слишком долго, а пока можно и даже нужно попытаться содрать с мальчишки как можно больше.
Мне даже успели предложить несколько деловых вариантов, которые затрагивали производство, что имелось на землях Чернышёвых-Апраксиных. Сразу понятно, что меня хотят надурить, но я обещал подумать. Сказал, что спрошу у своего финансиста и тогда дам окончательный ответ.
Из всех, кто предложил подобное, всего один человек поинтересовался, кто же занимается у меня финансовыми вопросами. Это был граф Серпухов. Понятия не имею, чем конкретно занимается его род, но подкатывал к моему заводу по производству каких-то строительных материалов. Я сам об этом ещё ничего не знаю, а вот Серпухов прекрасно осведомлен.
— Моисей Абрамович Кац. — назвал я имя своего финансиста, и лицо, до этого постоянно улыбающегося графа скривилось в уродливой гримасе.
— Прошу прощения, князь, но моё предложение утратило свою актуальность. Возможно, вскоре я свяжусь с вами и предложу новые условия.
Ни хрена себе, как работает имя Каца. Пожалуй, буду называть его всем, кто полезет ко мне с очередным деловым предложением.
Наставники и Вениамин стояли рядом со мной, а вот Григорий Константинович и Дмитрий Борисович больше не подходили к нам. Они передвигались от одной компании гостей к другой, стараясь не пересекаться. Но я то и дело ловил на себе их взгляды. И чувствовал, что при необходимости могу в любой момент позаимствовать их силу. А пока обходился и своей. С особо наглыми не церемонился и прикладывал их Волей Старшей Семьи. Но таких было всего четверо. И ничего толкового мне добиться не удалось. Всё же на приём были приглашены очень сильные одарённые.