Князь
Шрифт:
— Не стоит больше совершать столь опрометчивых поступков. Я не хочу, чтобы Александр Александрович попадал в неприятные ситуации из-за меня. Не известно, как будет рассмотрена смерть столь близкого к императору человека. Кроме вас, никто не сможет подтвердить правдивость моих слов.
— Уверен, что я смогу это сделать? — избавляясь от остатков удара, спросил Воронцов. Он уже не сомневался, что парень ненамного, но сильнее него.
— Всё будет зависеть от ситуации, в которой мы окажемся. От важности информации и моего желания. — улыбнулся Стрепс. — Но в любом случае мой допрос может быть возможен только с разрешения
— Должен подъехать с минуты на минуту. А по поводу твоего присутствия на приёме я сперва должен узнать у императора. Сам я не имею права принимать подобные решения. Но в любом случае ты должен понимать, что оставить без присмотра тебя я не могу. И никого приставить также не могу. Придётся этот вечер тебе провести в моей компании. Ну а мне познакомиться и начать плотно общаться с твоим господином. Всё же у императора на него большие планы.
— Почту за честь находиться под наблюдением столь важного для империи человека. А по поводу того, что у императора есть планы на Александра, могу лишь сказать, что сильно ему сочувствую.
— Конечно, мальчишке будет совсем нелегко, но уверен, что он со всем справится.
— А при чём здесь Александр? Я сейчас говорю об императоре. Похоже, что вы совсем не знаете парня. Но это даже хорошо. Мне меньше работы будет.
Глава 13
Наш кортеж подкатил прямо к ступеням здания, в котором и будет проходить ужин. На удивление не пришлось ждать никаких очередей. Наставница сказала, что на подобных мероприятиях планируют всё до самых незначительных мелочей, а заставлять ждать столь высоких гостей — это совсем не мелочь.
Каждому выделено своё время для приезда, встречи и всего подобного.
Стоило машине остановиться, как возле двери возник слуга и открыл её, безошибочно определив, где именно я нахожусь. Сперва вышел я, после чего подал руку баб Насте, и только после этого засверкали сотни вспышек и журналисты принялись выкрикивать какие-то вопросы.
Очень странные ощущения в этот момент. Но мне понравились. Словно ты суперзвезда, на какой-нибудь красной дорожке и собираешься получать престижную премию или что-то в этом роде. А вот наставнице такое внимания точно не пришлось по нраву. Она, совершенно не стесняясь, долбанула по окружающим страхом, даже меня немного пробрало. А вот встречающий нас слуга никак не отреагировал. Далеко не обычный человек. Впрочем, ничего другого от слуг императорской семьи я и не ожидаю.
— Почему нас не предупредили, что здесь будут эти нахлебники? — гаркнула наставница, обращаясь к слуге. — Я бы не позволила им сделать ни одной фотографии. Пускай идут нормальным делом занимаются, а не сплетни собирают, и свечки держат в спальнях старших семей.
— Приносим свои извинения. — произнёс слуга, так, словно говорит эту фразу каждому гостю. Впрочем, вполне может быть, что это так и есть. — На приёме также будут присутствовать журналисты, но они не станут вам докучать. Прошу следовать за мной, все гости уже собрались.
— Выходит, нас решили
— Ты забыла упомянуть Чернышёвых. Не забывай, что работали мы вдвоём. — возник рядом с баб Настей Алексей Петрович и подставил ей локоть, за который она тут же уцепилась.
Эта картина заставила журналистов вновь активизироваться, и даже страх баба Насти их уже не сдерживал. Должно быть, вот такое тесное общение двух стариков что-то из ряда вон выходящее. Хотя мне всегда казалось, что наставники уже давно перестали быть объектами всеобщего внимания. Что их смогут узнать только в кругу семьи. А оказалось, что нет.
Но если баб Насте такое внимание очень не нравилось, то Алексей Петрович буквально светился от счастья, махал журналистам рукой, позировал и всё такое. Я же шёл в качестве балласта, на который работники пера и вспышки, практически не обращали внимание. Сделали несколько фотографий и на этом всё.
Вот они будут кусать себе локти, когда узнают, что весь этот ужин собран в мою честь. Может, заработать на этом? Предложить какому-нибудь изданию интервью со мной? Только я понятия не имею, сколько это может стоить. Здесь главное не продешевить.
Минут пять мы стояли и ждали, пока наставник вдоволь удовлетворит своё желание искупаться в лучах славы. Всё это время слуга Рюриковичей безучастно стоял немного в стороне, терпеливо дожидаясь нас. Он всего пару раз бросил взгляд, куда-то в сторону, а ещё я заметил, как едва шевелились его губы. Наверняка разговаривает с кем-то. Либо такая странная магия, либо достижение современной техники, которую совершенно незаметно. Ни микрофона, ни наушников, вообще ничего.
— Княгиня Апраксина Анастасия Дмитриевна с князем Петром Александровичем Чернышёвым и их праправнуком. — представил нас слуга, когда дверь распахнулась и мы оказались в огромном, полупустом зале.
Полупустым он был из-за своих размеров. А так здесь было довольно много народу. Под сотню человек точно, а там, возможно, и гораздо больше.
Снаружи здание не казалось таким вот большим. Видимо, что к его планировке приложили руку Бордские. Даже представить не могу, что в таком случае творится в их родовом поместье? Наверное, там в крошечный сарай можно загнать самолёт. А в бутылке с водой у них находится настоящая подводная лодка.
После этого представления слуга посмотрел на меня и виновато пожал плечами. Видимо, получил приказ не раскрывать раньше времени моего титула, имени и всего прочего. Император сам хочет удивить гостей. Что же его право. Да и я не обиделся совершенно из-за этого. К тому же всеобщее внимание, снова было приковано к наставникам.
Правда, никто не рискнул к ним подходить. Никто из незнакомых мне людей. А вот князья Чернышёв и Апраксин появились довольно быстро.
— Бабушка, как это понимать? — явно имея в виду Петра Алексеевича, спросить Григорий Константинович. — Вы же рушите нам всё, чего удалось добиться с таким трудом.