Князь Сигасы
Шрифт:
Волшебница спохватилась, захлопнув рот ладошкой. Однако с ответом нашлась быстро:
– Кто же знал, что он князь! Иметь в мужьях вельможу – мечта простой деревенской девушки.
– Это ты-то простая?! Которую леди Иллюз зовут?
– Да, и только попробуй со мной поспорить!
– Не буду. Но я правда не могу выполнить твой приказ.
– Придумай, что сделать, чтобы смог.
Клык потратил на размышления несколько минут, затем заговорил отрешенно, словно ни к кому не обращаясь:
– Когда дракмаг поклялся на собственной крови, а мой язык слизал ее, заживив рану, я получил
– Но ты не уверен?
– Если бы надеялся тебя обмануть, пообещал, что новые возможности кого хочешь заставят передо мной на коленках ползать. Но это не так. Вряд ли я стану сильнее Гругарха, и все же некоторые преимущества перед ним у меня есть.
– Какие?
– Я знаю этот мир изнутри, а он – со стороны.
– И чем это поможет?
– Поживем – увидим. Но ты ведь все равно не согласишься на новую клятву на крови.
– Почему?
– Помнишь, как тяжко пришлось после первого раза?
Линель задумалась. Демон вел себя странно. Казалось, он находил именно те струны ее души, играя на которых можно склонить ее к столь рискованному поступку.
«Неужели часть его сущности перебралась ко мне, а моей к нему? И во что я превращаюсь? А он? Ярхур, надеюсь только на тебя. Да и на себя немножко. Хотя после огнежара мне бояться нечего. Решено!»
– Клык, за меня не беспокойся. Я согласна принести клятву на крови, но лишь после твоей. Пообещай, что жизни своей не пожалеешь для спасения Сарина.
– Клянусь бездной…
– Не спеши. Бездной не надо. Поклянись тьмой непроглядной.
– Да откуда ты все знаешь?! – не сдержался демон.
– Отказываешься?
– И не надейся!
С большой неохотой мартышка произнесла нужные Линель слова.
– Теперь твоя очередь, хозяйка.
– Хорошо. – Девушка вытащила кинжал. – Я, леди Иллюз, клянусь, если Сарин Дюзан погибнет, я забуду, что обещала не использовать истинное имя одного мелкого демона!
Волшебница провела лезвием по руке.
Сказанное поразило Клыка, он оторопел. Демон оказывался в еще большей ловушке, если не сумеет сладить с верховным. А того попробуй одолей. Промелькнула мысль отказаться от затеи, но тогда… Сомнения улетучились, когда первая капля драгоценной крови упала на траву. В тот же миг мартышка исчезла, а порез затянулся сам собой, не оставив даже намека на шрам.
Юго-восток Журавии, северные кварталы города Рудный
Луркеш начал действовать через пару часов после разговора с Тимушем. Сначала он бросал камни по солдатам противника, заставляя их побегать по знакомым ему улочкам города. Затем поджег дом, где размещались вожаки захватчиков, а ночью уничтожил два патруля вархаямцев. Бывший гвардеец добился, чтобы на него обратили пристальное внимание, и теперь на поиски неуловимого направили более сотни бойцов.
Старый вояка знал, что этот день ему не пережить, и только надеялся
В эти утренние часы Луркеш вел невыспавшихся преследователей на восток. Узкие улочки стали преградой для тех, кто плохо знал город. За каждым поворотом чужаки ожидали нападения. После неожиданных ударов беглеца из строя выходило два-три бойца неприятеля.
Не помогло и привлечение воркулов. Луркеш заманил красноглазых под своды ветхого здания и завалил его при помощи быстрого огня. Он запасся этим средством местных алхимиков сразу после сожжения собственного трактира, да еще прихватил немало дротиков, припрятанных со времени увольнения из гвардии.
Трактирщик направлялся туда, где ветхих заброшенных домиков было втрое больше, чем целых. Два года назад из разваливающихся хибар выехали все люди, однако снос и строительство новых домов организовать не успели.
От нескончаемой беготни старый воин начал уставать.
«Эх, сбросить бы годков с десяток, я бы показал степнякам, как воюют настоящие гвардейцы. Но ничего, им и так досталось. Да и мне силы беречь уже не надо. Осталось чуть-чуть продержаться».
Однорукий остановился на выходе из очередного узкого проулка. Быстро подыскал место для укрытия и шмыгнул в темный закуток, где двумя горками возвышались кучи строительного мусора. Луркеш перевел дух и воткнул перед собой последние три дротика. Он собирался напомнить преследователям, которые слишком осмелели и практически наступали беглецу на пятки, кто настоящий хозяин улиц Рудного.
Стоило первым бойцам выскочить на открытое пространство, как с фланга полетел дротик. Для воина, поражающего яблоко с семи саженей, не составило труда пронзить голову находящегося в десяти шагах вархаямца. Другой, ухватившись за торчавшее из груди древко, плавно осел не землю. А третьего гвардеец специально ранил в колено.
– А-а-а!!! – пронзительно садануло по нервам.
Притаившийся будто ожидал именно этого сигнала. Он покинул укрытие и по кривой улочке поспешил к центру заброшенной части города. Легкая вибрация висевшего на шее зеленого камня заставила беглеца усмехнуться: «Наконец догадались чародея привлечь. Зауважали, значит. Нынче вам не то, что давеча. Давно пора!»
Когда камень развалился на части, а болтавшийся на груди череп пещерного филина задымился, стало ясно – колдун попался неслабый.
«Эдак он мне все побрякушки испортит. А потом, упаси Ярхур, еще и в башку залезет? Ну уж нет!»
Воин вытащил из кармана тканый мешочек и с силой бросил его на землю. Поднявшаяся от удара пыль заискрилась в воздухе, и дым из костяного амулета валить перестал.
«Так-то оно лучше будет».
На сегодняшний бой Луркеш потратил все свои сбережения. На нелегальном рынке Рудного он покупал самое дорогое и самое действенное. Десять монет золотом ушли за час, однако боец не жалел о потраченных деньгах. Все равно там, куда он направлялся, монеты не нужны.