Князь Рус
Шрифт:
Словен действительно отправился в лес. На сей раз он не мчался, не разбирая дороги, но и нарочно путь не примечал. Возвращаться не хотелось вовсе, он просто шел и шел. Потом долго сидел на краю болота на поваленной березе.
Разрушилось все, о чем он мечтал, вся основа его жизни. Нет Рипейских гор, нет Земли предков, нет сына… Родовичи вправе спросить с него за все, но они еще не знают самого страшного, в чем он виноват. И это не погоня за призрачными горами и землями, это сын Волхов, который так стремится стать врагом Рода!
Как просил его Тимар не пускать мальчика к колдунам!
Среди болотной тины вдруг вздулся и лопнул большой пузырь. Князь невольно вздрогнул, точно это сама черная сила напомнила о себе. На мгновение страшно потянуло туда, в болотную черноту, шагнуть и забыться вечным сном. Словен даже головой затряс, отгоняя жуткое видение. Так проще всего, но это боги не приемлют совсем. Мелькнула мысль, что если Илмера отдала свою душу, чтобы вытащить Волхова, то и он может пожертвовать своей, спасая сына. Для этого надо спросить Тимара, что делать.
Но одного воспоминания о волхве было достаточно, чтобы тяжесть раздумий навалилась вновь. И все же Словен поднялся с поваленного дерева, на котором сидел. Пора возвращаться.
Вокруг было уже темно, и Волхова на сей раз рядом не оказалось. Сломанных веток тоже. Словен понял, что куда идти попросту не представляет, и даже рассмеялся: хотел пожертвовать собой? Жертвуй. Ночью у болота мятежной душе самое место, чтобы погибнуть. Только это будет зряшная гибель, которая никому не принесет ни пользы, ни покоя.
Показалось или чуть подальше сверкнули огоньки хищных глаз? Нет, не показалось, огоньки снова мелькнули, но уже ближе. За ним наблюдали, и теперь он знал, что это не дивьи глаза, это обычные волки. Серые хищники хорошо почувствовали одиночество и беззащитность человека, а потому подходили медленно, словно предвкушая роскошный пир!
Волки осенью страшны, как и зимой. А с собой даже ножа толкового нет. И не знает, в какой стороне стан. Солнце зашло, небо затянуто тучками, ни по солнышку, ни по звездам не поймешь, в какой стороне родовичи.
Нет, он просто так не сдастся! Потянул носом, не повеет ли дымом костра или запахом еды. Ничего… Слишком далеко ушел. Голосов не слышно, и шума никакого, только ветер гулял в высоких верхушках сосен и берез. Если хотя бы понять, в какую сторону идти…
Оглянувшись, Словен приметил себе большую березу, на которой можно попытаться пересидеть до утра, а там видно будет. Отступал к ней осторожно, стараясь не выпускать из вида эти огоньки. И все же едва успел: волки тоже были не промах и упускать лакомую добычу не собирались.
Сильное тело послушно рванулось вверх. Высоко забираться не стал, боясь, что дерево не выдержит, сел на первом
Стало уже совсем темно, Словен скорее догадался, чем разглядел двух матерых волков под своим деревом. Лук бы со стрелами, снял бы обоих даже в темноте, по одной догадке. Но никакого оружия не было.
Сначала сидел спокойно, понимая, что хищники до утра ожидать не станут, и без него добыча найдется. Но одно неловкое движение свело все надежды на нет, сук, на котором он устроился, слегка треснул! Еще одно – и он полетит вниз. Осторожно придвинулся ближе к стволу, прижался к нему, готовый в любой миг вцепиться. Когда чуть успокоился, нашарил ветку, что чуть повыше, и понял, что на нее рассчитывать нельзя. Береза оказалась не такой крепкой, как виделась в темноте.
Еще выше был другой сук, но, чтобы до него дотянуться, надо не просто встать на слабый нижний, но и слегка подпрыгнуть. Прыгать по веткам в темноте – занятие не слишком подходящее, но пока тот, на котором он сидел, не обломился совсем, нужно сделать хоть что-то.
Словен осторожно, стараясь не вертеться, распоясался, примерился и попробовал перекинуть кожаную полоску через крепкий сук наверху. Получилось с третьего раза. Потянул за концы, определяя, выдержит ли вес его тела. Сук даже не качнулся. Это уже хорошо. Связал меж собой концы, чтобы в темноте не упустить, зацепился и стал подтягиваться.
Внезапно раздался треск, сильное тело Словена взлетело на верхний сук раньше, чем успел понять, что это обломился нижний сук, на который он слишком сильно оперся. Здесь сидеть оказалось неудобно, но выбора все равно не было. Чтобы не свалиться, Словен привязал себя, сделать это пришлось за руку, потому что пояса не хватало обхватить ствол и его тело. Хорошего мало, но все лучше, чем быть разодранным волками. Он постарался привалиться к стволу и найти удобное положение, все же сидеть до света долго.
Только теперь, когда до серых хищников внизу было достаточно далеко, Словен прислушался. Показалось или откуда-то донеслись людские голоса? Но ветер дул в другую сторону, и верхушки деревьев шумели довольно сильно.
Когда стало темно, а князь не вернулся, забеспокоился не один Рус. Родовичи принялись обсуждать, куда тот мог уйти. Спросили Волхова, тот лишь плечами пожал:
– Не знаю.
Словен не малое дитя и способен защитить себя сам, но у Руса почему-то было беспокойно на сердце. Видя, что уже не сумерки, а попросту ночь, он зашел к Тимару:
– Ты можешь подсказать, где Словен?
Волхв чуть помолчал, потом обеспокоенно произнес:
– Он у большого болота и в опасности.
– С какого края?
– Я не знаю, Рус. Но ему что-то угрожает.
Уже через несколько мгновений родовичи собирались на розыски. Запалили сделанные из толстых веток факелы, договорились не терять друг дружку из вида и по знаку Руса останавливаться и замолкать, может, услышат голос Словена.
Когда прошли половину пути до болота, Рус посигналил, чтобы встали, и крикнул на весь лес: