Князь Рус
Шрифт:
– Я помню, что нет. Хочу знать, в какую сторону нам теперь идти.
– Ты веришь в мое волхование?
У Руса изумленно раскрылись глаза:
– А почему нет?
– Но я завел вас в непроходимые холодные леса.
– Не ты завел, а боги. Значит, так было нужно. Помнишь, ты сам не раз твердил, что ничего в жизни не происходит просто так, все для чего-то. И если человек ничему не научился на одной беде, боги посылают ему другую, похожую. Может, нас так долго вели сюда, чтобы мы что-то поняли? – Он вдруг начал рассуждать сам с собой: – Мы поняли. Что в одиночку нельзя,
– Чего нет?
– Ни Рипейских гор, ни Земель, где все достается без усилий. Там скучно жить, я бы оттуда сбежал, наверное…
Тимар едва не засмеялся: нет, Рус все равно в душе мальчишка, но как же ему было хорошо рядом с этим мальчишкой!
– А я понял главную ошибку своей жизни.
– Какую? – С князя мигом слетела вся веселость.
– Не Волхова я должен был учить, а тебя.
– Не… это не для меня!
– Рус, издревле с богами разговаривали самые разумные в Роду. Это необязательно старшие и наученные, но обязательно лучшие. Это князья, Рус.
– Ну какой я князь? Князь вон Словен, его учи.
– Ты давно князь, Рус, только пока этого не понял. К кому идут за советом и помощью люди? Кому готовы открыть душу и кого слушают?
– Но всем распоряжается Словен.
– Это потому, что ты не пробовал.
– И не хочу пробовать. Помочь могу, посоветовать тоже, пожалеть могу, а заставлять… Нет, не могу.
Тимар едва сдержал улыбку.
– И не надо, Рус. Ты только подскажи, люди тебе верят и все, что скажешь, сделают без окриков. Ведь так бывало, и не раз.
Рус немного посидел, соображая. Тимар говорил правильно, уже не раз бывало, что родовичи противились даже распоряжениям Словена, но легко выполняли его собственную просьбу. Но Рус все равно не привык считать себя князем. Только сейчас мысли были не об этом. Он поднялся:
– Тимар, я скажу родовичам правду, они не заслужили, чтобы их обманывали.
– Скажи.
Рус стоял перед собравшимися людьми и думал, каково им будет узнать, что мечта растаяла, точно лед на солнышке. Чуть в стороне за ним напряженно наблюдал Волхов. Словена не было в стане, старший князь снова где-то бродил в одиночестве.
– Много лет назад я позвал вас искать Земли предков, что за Рипейскими горами. Мы прошли трудный путь, многое повидали, много испытали. Часто мечтали об этих Землях, где реки текут в золотых берегах, где все растет без людских усилий, где люди не знают бед и забот и им не нужно трудиться, не нужно добывать пропитание в поте лица… Боги вели нас сюда, по пути научив многому. Кто хотел – тот научился, кто задумывался – многое понял.
Но теперь я хочу сказать вам самое главное. Вы можете обвинить меня в обмане, в том, что завлек в холодные края и заставил страдать. Вы можете… изгнать меня из Рода, но лгать я вам не хочу.
Сказал, словно бросился в холодную воду, и теперь стоял, открыто глядя в лица сородичей. Его вина в том, что позвал, но не его вина, что не знал о том, что Земель нет. Рус напряженно ждал решения своей участи. Если скажут, что достоин изгнания, он подчинится. Как станет жить – неизвестно, но подчинится, родовичи имеют право покарать бывшего неразумного мальчишку, бросившего клич, сорвавший с места столько людей и приведший их в холодные, хотя и богатые края. Хотел просить только помочь Роду вернуться, а уж потом уходить. Он силен, сильнее многих, его руки нужны ослабевшим людям.
Стало так тихо, что слышно, как шелестит ветер в верхушках деревьев. И вдруг раздался почти мечтательный голос Ворчуна:
– А по мне, так и хорошо, что ее нет, этой самой Земли, где все дармовое! Чем самим-то заниматься? Лежать да жрать? Не-е… это не по мне.
Вокруг засмеялись, как показалось Русу, с облегчением.
– Верно, день полежишь, другой… через седмицу так спину заломит, что обратно попросишься, – это уже Инеж.
– А оттуда небось и не выпускают. Давненько уже никого не видывали из этой Земли.
– Нам туда не надо.
– И пусть, что ее нет, Рус.
– Ты только скажи, куда нам дальше-то? Не обратно же.
У Руса так перехватило горло, что впору заплакать. С трудом поборов вставший внутри ком, он помотал головой:
– Я думал, вы меня разорвете…
– С чего это?
– Так ведь я позвал эту Землю искать.
– А хоть и позвал, у самих головы на плечах были, могли бы и не идти! – великодушно решили родовичи.
– А я не жалею, что пошел. Чем дома сидеть да с соседями лаяться, лучше вот так, как мы, – трудно, но дружно!
Ответом на эти слова Радока были дружные крики одобрения. Никто не корил за потерянные годы и силы, никто не пенял на несбывшуюся мечту.
Галдели долго, наконец Ворчун опомнился:
– Ты только, князь, вот чего скажи: куда нам теперь идти?
Рус даже растерялся: мало того, что не пеняют, еще и совета спрашивают! За него ответил Инеж:
– Никуда мы ныне не пойдем, разве что место получше для зимовки выберем, а по весне решим, Рус ведь уже говорил.
И снова родовичи поддержали. Говорили о том, что надо найти земли, где потеплее, чтобы какой-никакой хлебушек родился, чтобы овощи растить можно было… Про огороды особо настаивали женщины, которым надоело перебиваться одними лесными травами и мясом.
В стороне стоял Волхов, недобрым взглядом глядя на родовичей. И чему радуются? Им сказали, что земель, где можно жить припеваючи и ничего не делая, не существует, а они довольны! Радоваться тому, что хлеб сам не сыплется с неба, а вода не течет в рот? Молодому волхву стало не по себе, он понял, что не осилит, не подчинит себе этих людей. Чем можно запугать тех, кто верит, что трудные испытания – подарок богов?
Пока галдели, почти стемнело, вдруг кто-то сообразил, что старшего князя нет, снова ушел невесть куда.