Князь орков
Шрифт:
Раммар задавался этим вопросом, но перспектива спасения была чересчур соблазнительной, чтобы он раздумывал слишком долго. А доброму Бальбоку было неохота рассуждать, теперь-то, когда он вновь обрел надежду.
— Вы знаете, где была битва с гномами, — сказал Грайшак. — Так возвращайтесь туда и принесите мне голову Гиргаса. Если принесете ее до конца кровавля, [2] я подарю вам жизнь. Если же нет — велю своим файхок'хайгнать вас по всей
2
Четвертый месяц орочьего календаря.
— К-конечно, — пробормотал, заикаясь, Раммар. — Смею ли я еще раз вам напомнить о том, что гномы украли голову Гиргаса? Возвращаться на место битвы не имеет смысла, потому что ее там нет.
— Но там есть следы, по которым вы можете пойти. У вас есть носы и инстинкт. Куда бы ни пошли гномы, вы пойдете за ними и принесете голову Гиргаса до конца кровавля. Считайте это приговором Курула.
— А если мы и гномов не найдем? Или если они куда-то подевали голову Гиргаса?
— Молись Курулу, чтобы это было не так — потому что, если вы вернетесь с пустыми руками, я подам вас главным блюдом на пиршестве в честь Гиргаса. Это понятно?
— Да, — в один голос подтвердили братья, а Раммар пришел в ужас от того, насколько же хорошо он знал главного.
— Так не теряйте же времени. Немедленно отправляйтесь в путь.
— Немедленно? — испуганно переспросил Бальбок. — Но… мы же только что вернулись.
— Точно, — поддержал его брат в редком приступе солидарности. — Нельзя ли нам сначала немного отдохнуть?
— Нет! — яростно прорычал Грайшак. — Вы выступаете — и причем немедленно!
— Но… — снова начал Бальбок, чтобы тут же умолкнуть, увидев, как глаза главного засветились жаждой убийства.
Раммар уже повернулся и пошел к выходу. Брат последовал за ним и догнал его. Прежде чем Бальбок успел что-то сказать, Раммар повернулся к нему, всунул ему штандарт и прошептал:
— Сделай одолжение и помолчи, хорошо? Хоть раз…
Бальбок промолчал, и они вышли из пещеры главного. Снаружи уже собрались десятки орков, привлеченные дикими криками Грайшака. В их глазах читалась неутолимая кровожадность — и они были разочарованы, увидев, что оба брата живы и выходят из пещеры.
А потом Раммар и Бальбок услышали ироничный смех; похоже было, что стражники рассказали, в чем дело, а у Бальбока в лапах все еще было истерзанное знамя их своры, которое всучил ему Раммар.
Хотя орки в целом считаются мрачными существами и веселятся намного меньше, чем, к примеру, люди или известные своей общительностью гномы, среди своих они смеются довольно часто; правда, юмор у них изрядно груб. Так, например, один орк, которому гномья стрела вонзилась в асар, из-за чего он упал и сломал себе шею, считался среди себе подобных редким весельчаком.
Шутка,
Сами того не желая, Бальбок и Раммар наилучшим образом укладывались в представления своих соплеменников о юморе: два воина, единственные выжившие после битвы, вернулись без головы предводителя, неся под мышкой изодранное знамя своры — шикарная мишень для всяческих насмешек и издевок.
На них показывали пальцем. Некоторые орки повернулись к братьям спиной и спустили штаны.
— Вон идут Бальбок и Раммар, — неслось отовсюду. — Расступитесь, ребята. Идут великие и могучие воины!
— А как гордо они несут штандарт своей своры! — крикнул орк с широким шрамом на лице и громко расхохотался.
— Жалко только, что они забыли кое-что другое! — добавил другой орк, и смех стал еще громче.
Главный, вышедший следом из пещеры, с недовольным лицом подошел к Бальбоку и вырвал штандарт у него из лапы.
— Вы не достойны носить знамя своры! Вы позорите память своих павших товарищей!
— Идти без штандарта? — в ужасе громко воскликнул Бальбок. — Но ведь… мы же орки! Нам нужен штандарт!
В ответ главный плюнул им под ноги и ушел вместе со штандартом, а собравшиеся вокруг пещеры орки продолжали хохотать и рычать.
Повесив головы, братья брели по узкому проходу в беснующейся толпе. С мостов на них мочились дети орков, а потом, хихикая, убегали прочь. В другой ситуации Раммар схватил бы их (если бы, конечно, догнал) и повыкручивал лапы. Но сейчас братьям хотелось убраться из деревни, и думали они только о том, как бы поскорее дойти до конца ущелья.
— Хорошенько ищите голову Гиргаса! — злорадно кричали им вслед. — И смотрите, без нее не возвращайтесь!
— Вы — позор всего больбоуга!
— Вы не орки!
— Червяки вы жалкие!
— Червяки!
— Чер-ви! Чер-ви…
Сопровождаемые насмешками и улюлюканьем, эхом отражавшимися от склонов, Раммар и Бальбок наконец-то выбрались из ущелья. Вернуться в свою пещеру, собрать провиант и хоть немного отдохнуть им не позволили. Поэтому их поклажей была только одежда, а этого, не считая доспехов и оружия, было довольно мало.
Под громкую ругань их обоих выгнали из деревни и, чтобы быть уверенными в том, что они вернутся не скоро, вслед им бросали камни.
— Ай! — крикнул Раммар, получив одним из них по шее, и сжал лапы в кулаки. — Немедленно прекратите, мы же уже уходим! Но мы вернемся и швырнем голову Гиргаса вам под ноги! Вы еще увидите!
Ответом ему был смех; тут же прилетел еще один, последний камень и сделал Раммару вмятину на поржавевшем шлеме. А потом братья вышли из зоны обстрела и скрылись в лесу.