Князь орков

Пайнкофер Михаэль

Бальбоку понравилось, что хоть раз он знает о чем-то больше своего рассудительного брата.

— Эти гномы, — пояснил он, — очевидно, направлялись вон в тот рарк. Они были из племени, против которого мы сражались.

— Да что ты говоришь! А откуда тебе об этом известно?

— Штандарт! — Бальбок указал на сшитое из костей и нескольких клочков ткани изображение. — Ты его не узнаешь?

— Конечно, узнаю! — резко ответил Раммар. — Я просто хотел тебя проверить. Я сразу понял, что это те самые ребята, которые напали на нас, и то, что направлялись они в ту крепость.

— И ты дал взять себя в

плен, чтобы попасть в крепость, — удивленно продолжил его мысль Бальбок. — Это очень хитро и разумно с твоей стороны.

— Правда? — фыркнул Раммар. — Все шло наилучшим образом, но потом тебе понадобилось появиться и освободить меня. Но я-то знаю, что ты хотел как лучше, поэтому не сержусь.

Раммар великодушно кивнул брату, и прежде чем тому пришло в голову задать еще несколько неприятных вопросов, быстро сказал:

— А теперь давай подумаем, как нам попасть в крепость. Пока что ясно одно: нам нужно быть чертовски осторожными. Эти гномы не такие, как те, с которыми мы когда-либо встречались. Я за свою жизнь повидал много зеленых, но таких дисциплинированных мне видеть еще не доводилось. С ними что-то не то. Похоже было, будто ведет их чья-то чужая воля. Ты понимаешь, о чем я?

— Нет.

— Как бы то ни было — разгадку мы найдем только там, на другой стороне ущелья.

— Разгадку? — Бальбок нахмурил лоб. — Я думал, мы ищем голову Гиргаса.

— Дурачина! — покачал головой Раммар. Иногда Бальбок мог быть очень ловким, но, как говорится в одной старой орочьей поговорке, кудашд дарр хгул лорг альхарк— и слепой гуль может найти рог.

— Когда мы выступаем? — спросил Бальбок.

— Тропа узка и очень опасна. Идти по ней ночью — самое настоящее самоубийство. Поэтому выступим перед самым рассветом и прокрадемся под прикрытием утреннего тумана. Если мы найдем чертову Гиргасову черепушку и вернем ее в больбоуг, в конце концов те, кто оскорблял нас, жестоко об этом пожалеют.

Раммар и его брат решительно кивнули — ни один из них не догадывался о том, что оба они давным-давно избраны для более великих дел.

4. Корцоул ур'дхруурц

Как и планировал Раммар, они выступили еще до рассвета.

Остаток ночи орки провели на плато, дежуря по очереди. Потом Раммар и Бальбок перешли по каменному мосту и двинулись по тропе, ведущей вдоль отвесных склонов по другую сторону котловины. Поскольку дорога кое-где осыпалась, обоим несколько раз приходилось предпринимать рискованные шаги; они взбирались на острые скалы и пересекали ненадежные, осыпающиеся склоны, на которых каждый неверный шаг мог означать смерть.

Раммар заставлял себя не смотреть в зияющую пропасть, упорно переставляя ноги одну за другой, и к тому времени, когда стало светать, оркам удалось преодолеть половину пути. До сих пор они старательно прятались в тумане, молочными клочьями висевшем на склонах холмов, защищая братьев от обнаружения. Но чем ярче светило солнце, тем прозрачнее становилась мерцающая дымка и тем отчетливее обозначались перед орками очертания крепости.

Башни твердыни высились на фоне утреннего неба подобно гигантским сапарак'хай, и точно так же похожи на крючья были их острые выступы на вершинах. Между ними протянулись многовековой древности стены, зачерненные смолой и частично прорезанные трещинами, но все еще мощные, упорные.

Орки

попытались представить себе, каково было раньше, тысячу лет назад, когда их раса еще царила в Черногорье. Крепости орков защищали страну от захватчиков с востока. Под стенами этих крепостей бушевали кровавые битвы, горы содрогались от боевых кличей орков и их врагов, а в долинах было черно от армий. Только тень осталась от тех славных времен; поскольку орки не ведут счет истории, постепенно славное прошлое забылось, в их бывших цитаделях теперь поселились гномы и другие мерзкие создания. Гномы тоже не были великими строителями, брали то, до чего могли дотянуться; с этой точки зрения они от орков не отличались. И все же — то, что они называли крепости своими, в то время как другие вынуждены были ютиться в расселинах и пещерах, возмущало Раммара до глубины души.

Чем ближе орки подбирались к крепости, тем яснее становилось, в каком жутком состоянии она находится. Дело было не только в том, что стены потрескались и кое-где разрушились. Даже крыши башен частично провалились. И только главную башню, поднимавшуюся в центре сооружения и торчавшую из склона, словно острый скальный зуб, пощадило (по крайней мере, так казалось) время.

Впечатляли и ворота крепости. Они напоминали череп огромного ухл-бхуурца, чудовища древних времен. Створки представляли собой пасть зверюги, а факелы, притаившиеся под похожими на острые уши угловыми башенками, — глаза. В неярком утреннем свете казалось, что монстр уставился на орков, что совершенно не понравилось Бальбоку.

— Эй, Раммар, — сказал он, — мне это не нравится.

— Что ты имеешь в виду?

— Крепость — она нас видит.

— Что за чушь? — Раммар остановился. — Это же просто кучка камней.

— Я чувствую это, Раммар. За нами наблюдают.

— Чепуха. Заткнись и предоставь мне чувствовать и думать, заметано?

— Заметано, — ответил худощавый, но до конца убежден он не был. И оказался совершенно прав, как выяснилось впоследствии…

Братья приближались к крепости по узкой тропе, которая вела вдоль стены, почти отвесной со стороны долины. Туман все больше редел, но в бледном свете две грязно-коричневые фигуры на фоне темной скалы были почти не видны.

В конце концов орки достигли массивной каменной глыбы, вокруг которой вилась тропа. За глыбой на некотором расстоянии высилась цитадель.

Орки осторожно выглянули из-за камня. Насколько они видели, тропа обрывалась перед смертельной бездонной пропастью, по другую сторону которой вздымалась на головокружительную высоту древняя крепость. Пропасть была чересчур широка, чтобы ее можно было преодолеть одним прыжком. Однако, к своему великому удивлению, Раммар и Бальбок выяснили, что подъемный мост, торчавший изо рта каменного чудовища словно гигантский язык, был опущен и буквально приглашал войти. Стражников нигде не было видно, ни у ворот, ни на стенах.

— Мне это не нравится, — повторил Бальбок, снова спрятавшись за скалой.

— И что тебе не нравится? — заворчал Раммар. — Нам просто повезло, вот и все.

— Очень повезло, — заметил Бальбок, — или очень не повезло. Это может быть ловушка.

— Ловушка? Глупости! Чтобы поставить нам ловушку, они должны для начала узнать, что мы здесь. Вот что я тебе скажу, дурачина, — они опустили мост и открыли ворота потому, что ждали возвращения отряда. Но он не придет, это уж точно. — И Раммар громогласно захихикал.