Книжник
Шрифт:
— У нас мало времени, дорогая. К тому же старею с каждым днем!
Может, он и старел, но крепости ему было не занимать. Он был старше меня на
четверть века, но я с трудом поспевал за ним. Были дни, когда я не мог дождаться
заката солнца, зная, что тогда он остановится, и я смогу перевести дух!
Жена же его, по-видимому, справлялась без особого труда.
— Господь пятьдесят лет учит меня идти с ним в ногу, Сила. — Она даже успевала
готовить нам еду
Мне никогда не надоедало слушать, как Петр рассказывает об Иисусе. Чье слово более
весомо, как не того, кто был призван одним из первых? В Капернауме Иисус жил в доме
Петра. Петр был очевидцем того, как его теща исцелилась от болезненной лихорадки. На его
глазах на свадьбе в Канне Иисус превратил воду в вино. Петр был на горе, когда явились
Моисей и Илия и беседовали с Иисусом. Петр видел Иисуса поистине таким, какой Он есть: Сын Божий, Свет миру. Этому простому рыбаку с упрямым и вспыльчивым характером Бог
открыл, что Иисус — Мессия. Петр находился в Гефсиманском саду, когда Иисус молился в
преддверии распятия. И когда остальные растворились в ночи, Петр последовал за Иисусом и
уводившей его толпой и подобрался так близко, что был свидетелем допроса. Петр слышал
Марию Магдалину и вошел в пустую гробницу. И был в горнице с учениками, когда Иисус
своим приходом к ним доказал, что смерть не имеет над ним власти.
Перед вознесением Господь поручил Петру: «Паси овец моих». Исполняя это
повеление, Петр никогда не забывал о собственной слабости. Он не скрывал своих падений.
— Иисус просил меня молиться, а я заснул — в час, когда Он нуждался во мне больше
всего. Когда Иисуса схватили, я пытался убить Малха, — который теперь был братом, одним
из тех, кто отправился с Петром на север. Мне доводилось слышать их шуточки по поводу
того, что Петр тогда промахнулся.
— Я отрекся от Иисуса, сказал, что вообще не знаю Его — и не один раз, а целых три.
— Часто, когда он говорил, по щекам его текли слезы. — Иисус дал мне имя Петр, «камень», но вера моя рассыпалась, как песок. А Он все равно любил меня, как вас любит. Простил
меня, как вас прощает. Восстановил меня — и вас восстановит. Иисус три раза спрашивал
меня, люблю ли я Его — по разу на каждый, что я от него отрекся. Иисус нас знает лучше, чем мы сами себя знаем…
Временами я задавался вопросом: почему это в городах, которые мы проходили, не
было волнений. Почти не случалось покушений на Петра. Он говорил то же, что Павел, — и
в силе Святого Духа. И все же иудеи не обращали на него особого внимания. Могу лишь
предположить, что их вожди почитали
рыбаком. Павел славился ученостью, Петр — нет. Павел был одним из них — и притом на
голову выше многих, благодаря своему уму и воспитанию, полученному у ног Гамалиила, внука самого Гиллеля, учениками которого могли сделаться только лучшие из лучших. Петр
же учился у Иисуса, распахнувшего дверь всякому желающему примкнуть к Его пастве.
76
Тысячи людей познакомились с Иисусом благодаря свидетельству Петра. Сколько глаз, загоревшихся светом, видел я!
Мы шли потому же пути, как некогда с Павлом, и я снова встречал дорогих моих
друзей — и знакомил их с Петром. В Ефесе нас приняли у себя Акила и Прискилла. Мы
с Тимофеем провели вместе чудесные часы. Ему не хватало Павла, но он сам стал
умелым пастырем. Тимофей любил Павла, как отца, и сильно горевал по поводу его
заточения.
— Боюсь, он погибнет в Риме.
Так и будет. Я все время знал это, но не сказал Тимофею, чтобы не подорвать его
уверенность. Его до сих пор волновало, справляется ли он с задачей, порученной ему
Павлом.
— Павел не вернул бы тебя в Ефес разбираться со сложностями здешней церкви, не
будь он уверен в твоей крепости веры и способности учить. Крепко держись того, что
знаешь, Тимофей. Помнишь, чему учил тебя Павел?
— Он учил меня многому.
— А что говорил он о Писании?
— Оно богодухновенно и полезно: учит нас различать истину и обличает в том, что
неверно в нашей жизни. Исправляет нас, когда мы допускаем ошибку, и наставляет, как
поступать правильно.
— И посредством Писания Бог снаряжает Своих людей и приготовляет ко всякому
доброму делу.
— Да, — добавил Петр, — но помните еще, друзья: спасаете не вы. Это Господь
завоевывает сердца. Если Господь не призовет, никто не придет.
— Я учусь этому каждый день, — печально произнес Тимофей. — Мои слова часто
неубедительны…
— Твое дело — веровать, сынок, — твердо продолжал Петр. — И свидетельствовать об
истине Христовой. Иисус есть единородный Сын Божий, распятый за грехи наши, умерший и
погребенный, и на третий день воскресший. Так учи, и дай Духу Святому довершить
остальное.
Петр говорил простые слова, и Бог брал их и открывал самые затверделые сердца.
И все же я убедился, что не в природе некоторых просто дать Богу делать Свое дело.
Люди — хотя бы и с самыми благими намерениями — пытаются спасти других своими