Книжная девочка

Воронова Мария

Мила покачала головой:

– Не беспокойся. В гостинице ей придется жить на твой счет, а на роль приживалки она не согласится. Но, знаешь, в целом она права. Женщина должна быть хозяйкой в своем доме. И прекрасно, что ты можешь себе это позволить. Не отмахивайся от возможностей, которые дает твой брак.

Женя кивнула и активнее налегла на утюг. Так хорошо с тетушкой, уютно… С ней она без колебаний согласилась бы коротать время в отсутствие мужа.

– Быть хозяйкой дома – это правильно, но, с другой стороны, иногда, – Мила поискала слово, – иногда очень неправильно. Допустим, она успешная женщина, много работает, хорошо зарабатывает, а мужик

у нее алкаш и лодырь. Но все ее достижения не имеют ни малейшего значения, если она не сварила суп. Ткнет он ее носом в пустую кастрюлю, и она никто. И чем человек ничтожнее, тем он сильнее ее этими супами и неубранными квартирами донимает, ведь ему надо хоть над женой чувствовать себя королем. Нет-нет, боже сохрани, – перебила она сама себя, поймав Женин взгляд, – я Михаила Васильевича не имею в виду. Медсестры просто мне вечно душу изливают, вот и сложился собирательный образ. Как их послушаешь, так понимаешь, что мой дорогой супруг – просто идеал. Мало того что никогда не придирается, так еще сам помогает, а это теперь редкость.

Женя кивнула и заметила, что Михаил Васильевич и до свадьбы с Милой не уклонялся от домашних дел.

– Как говорится, респект Наталье Павловне за воспитание сына. И ты, когда купите квартиру, тоже мужа к хозяйству приобщай. Практической пользы от этого никакой, зато здорово укрепляет семью. Хотя и требует колоссальных нервных затрат. Первая фаза – самая сложная. Может растянуться на годы, а то и навсегда. На этой стадии нужно как-то убедить мужа, что он тоже тут живет, соответственно, ест и наоборот, а зарабатывает в семье не один. – Сидя на диване, Мила тем не менее по-лекторски приосанилась, перевела дух и продолжала: – Штурмовать бастион его сознания – та еще задача, но, если удается его форсировать, пусть и ценой потерь, дальше дело идет быстрее. На второй стадии муж теоретически признает, что должен, но думает, что все рано или поздно сделается само собой.

Женя подумала, что эта лекция не для нее. Требовать от Долгосабурова, чтобы он забивал гвозди – абсурд и самодурство. Просто Мила в общительном настроении, не было бы Жени рядом, она бы гладила и болтала с утюгом.

– Если у жены хватает выдержки, – продолжала разглагольствовать Мила, – и само собой ничего не делается, наступает третья фаза – поиск инструмента. Тут либо скупается полмагазина бытовой техники, либо идет яростное прочесывание оных в поисках редчайшей, но совершенно необходимой штуки, без которой любые действия обречены на провал. Эту фазу нужно сразу пресечь, она грозит большой потерей времени и денег.

Тут щелкнул замок: это вернулся Михаил Васильевич. Он повозился в прихожей, вошел в комнату и, увидев племянницу за гладильной доской, просиял. Мила быстро приготовила ему кофе, и теперь супруги сидели рядышком на диване, с умилением глядя на Женю.

– Хорошо бы изобрести гибрид утюга и кофеварки, – мечтательно сказал Михаил. – Ты гладишь, а одновременно тебе варится эспрессо. Как готово – перерыв. Попил – и снова за работу. Вы секретничаете или как? Я не мешаю?

– Нет, что ты, – Мила погладила его по плечу. – Я рассказываю Жене, какие стадии проходит хороший муж.

– Любопытно! На какой остановились?

– Самая интересная. Стадия спасения человечества. Ведь раньше оно не умело правильно ни окно помыть, ни картошку почистить. Пока не явился он, – Мила молитвенно сложила руки и возвела глаза. – Гуру уборки и кулинарии.

Оторвавшись от глажки, Женя улыбнулась.

– Зря смеешься! Объяснив urbi et orbi [12] ,

как все надо делать, наш герой незаметно для себя переходит к следующей фазе – фазе деструкции. Ибо косное человечество не зря упорствовало в своей ереси. И теперь в том, что разбита посуда, засорена раковина и так далее, виновата жена, она же и должна ликвидировать последствия.

12

Городу и миру (лат.).

– Точно-точно! – Михаил с улыбкой притулился к Милиному боку.

Женя тоже улыбнулась и сделала вид, будто целиком поглощена глажкой. Ей всегда нравилось, как дядя с теткой относятся друг к другу, но сегодня между ними чувствовалась особенная нежность.

– Многие жены отступались на этой стадии!

– Только не ты, солнышко.

– Только не я, – согласно вздохнула Мила. – А ты, девочка, забудь мои алгоритмы. Сама разберешься, что к чему.

– И квартиру ищи активнее, – добавил Михаил Васильевич. – Как бы жизнь ни сложилась, она лишней не будет.

От этих слов Женя почувствовала на сердце неприятный холодок. Получается, не только научная руководительница, но и любящие родственники допускают, что ее брак с Константином – ненадолго?

Вдруг ее уверенность в муже – иллюзия, сладкий бред девицы «не от мира сего»?

Когда ей случалось в чем-то ошибаться, разочаровываться, она часто слышала: «Ты не знаешь жизни», «это, дорогая, жизнь, а не роман».

Неужели так оно и есть?

Женя попыталась представить себе, как Константин разводится с ней, и ее зазнобило. Уютный разговор больше не доставлял удовольствия, в каждой фразе теперь слышался намек на непрочность ее брака. Она поспешила распрощаться.

Вернувшись в гостиницу, приготовила себе ванну – озноб все не проходил. Погрузившись в облако лавандовой пены, Женя задумалась. Как ни старалась, она не могла представить себе развода. Как это они с Костей будут ходить по земле отдельно друг от друга? Невозможно, немыслимо… Но, похоже, немыслимо только для нее. Игрушка в чужих руках, золотая клетка… Какие пошлые штампы, но не потому ли они так живучи, что верно отражают действительность?

Наталья Павловна и Мила – опытные и умные женщины, разбираются в людях. Неужели они не остановили бы ее, будь с женихом что-то не так? Или им просто хотелось сбыть ее с рук?

От этих мыслей Женя нырнула с головой. «Ты становишься циничной, – строго сказала она себе под водой. – Так думать нельзя!»

– Женюта, ты здесь? – раздался из-за двери голос мужа.

– Да!

Дверь приоткрылась:

– Можно войти? Я тебя не потревожу, просто посижу рядом.

Он устроился на бортике, посмотрел на Женю, потыкал пальцем в пенное облако.

– Тебе нездоровится? Или просто плохое настроение?

– Почему ты так решил?

– Не замечал у тебя раньше привычки кайфовать в ванне.

Женя пожала плечами. Трудно приобрести такую привычку, если живешь в большой семье на положении воспитанницы.

– Все в порядке, Костя.

– А я вижу, тебя что-то тревожит. Скажи мне.

Он нашарил под водой ее щиколотку и погладил ее.

– Я думаю о том, что будет, когда ты со мной разведешься, – честно призналась Женя.

– Разведусь? С какой стати?

– Ты разведешься со мной рано или поздно. Когда я надоем тебе.

– Я идиот, по-твоему? Зачем же я на тебе женился?