Книги Бахмана

Кинг Стивен

Владелец магазина, седовласый старичок с сухонькими ножками, упрятанными под грязный мясницкий фартук, встал в дверях, на его лице отразилась тревога.

— Эй, вы мне здесь не нужны. У меня семья. Не хочу я лишних неприятностей.

— В магазин, папаша, — приказал Ричардс.

Старичок подчинился.

Ричардс запрыгнул в телефонную будку, бросил в щель два четвертака, держа револьвер и трубку одной рукой, набрал «О».

— Какой это город?

— Рокленд, сэр.

— Соедините меня с корпунктом службы новостей, пожалуйста.

— Вы можете позвонить

им сами, сэр. Номер…

— Соединяйте.

— Вы хотите…

— Соединяйте, черт побери!

— Да, сэр. — Голос телефонистки ничуть не изменился. В трубке защелкало. Грязно-пурпурное пятно на рубашке расползалось. Ричардс отвел глаза. От вида этого пятна его начинало мутить.

— Роклендский корпункт службы новостей, — раздался в трубке мужской голос. — Регистрационный номер «Фри-ви 6943».

— Говорит Бен Ричардс.

Последовала долгая пауза.

— Послушай, придурок, мне нравятся шутки, как и любому другому, но сколько можно…

— Заткнись. Через десять минут ты сможешь лицезреть меня собственными глазами. А чтобы убедиться в моей правоте, тебе достаточно настроиться на полицейскую волну.

— Я… одну секунду. — На другом конце провода кто-то бросил трубку на что-то твердое, потом послышались статические помехи. Когда трубку взяли снова, голос звучал иначе: деловой, взволнованный. — Где ты, приятель? Половина копов восточного Мэна только что проехали через Рокленд… сто десять человек.

Ричардс повернулся, взглянул на табличку с названием магазина.

— В магазине. Называется он «Джиллис таун лайн». Тут еще компрессорная станция. На дороге один. Знаешь такой?

— Да. Только…

— А теперь слушай сюда, слизняк. Я звоню не для того, чтобы рассказывать историю моей жизни. Пришли сюда фотографов. И передай то, что я тебе говорю в эфир. Экстренным сообщением. Я взял заложницу. Зовут ее Амелия Уильямс. Из… — Он посмотрел на женщину.

— Из Фалмута, — выдавила та.

— Из Фалмута. И чтоб все ходили по струночке, а не то я ее убью.

— Господи, я чую Пулитцеровскую премию.

— Нет, ты просто наложил в штаны, ничего больше. — От потери крови у Ричардса кружилась голова. — Выходи в эфир немедленно. Пусть местные копы знают о том, что о заложнице известно всей стране. Трое из них уже пытались нас расстрелять.

— И где они сейчас?

— Я их убил.

— Всех троих? Ну, ты даешь. — Голос прокричал кому-то еще, не в трубку: — Дики, выходи на национальный канал.

— Если они начнут стрелять, я ее убью. — Ричардс постарался придать своему голосу максимум убедительности, вспомнил, как говорили гангстеры в старых фильмах, которые крутили по ти-ви в его детстве. — Если они хотят спасти женщину, им лучше меня пропустить.

— Когда…

Ричардс повесил трубку и выпрыгнул из будки.

— Помоги мне.

Она обняла его за талию, сморщилась, почувствовав под пальцами кровь.

— Ты хоть понимаешь, чем все может закончиться?

— Да.

— Это же безумие. Они тебя убьют.

— Твое дело — ехать на север, — пробормотал он. — Ехать на север,

и точка.

Он упал на сиденье, тяжело дыша. Перед глазами то и дело темнело. Пронзительная, атональная музыка звучала в ушах. Она выехала на дорогу. Его кровь запачкала ее модную, в зеленую и черную полоску, блузку. Старик Джилли высунулся из двери с древним «Полароидом». Нажал на кнопку, карточка вылезла из щели. Старик с нетерпением ждал, когда же она проявится.

Вдалеке подвывали сирены.

…Минус 040, отсчет идет…

Они проехали еще пять миль, прежде чем люди начали выбегать на лужайки перед домами и провожать их взглядами. Многие держали в руках камеры, и Ричардс расслабился.

— Они стреляли по воздушным диффузорам, — нарушила молчание она. — Не по нам. По диффузорам. Они не хотели нас убить.

— Если этот слизняк целил в воздушный диффузор и попал в лобовое стекло, значит, прицел у него сбился фута на три.

— Они стреляли не по нам!

Они въехали, как догадался Ричардс, в пригород Рокленда. Летние бунгало, узкие дороги, ведущие к берегу. Гостиница «Бриз». Частная дорога. Только для меня и Патти. Посторонним въезд воспрещен. «Гнездышко Элизабет». Нарушителей пристрелят. «Седьмое небо». Напряжение 15 000 вольт. «Райский уголок». Территория патрулируется сторожевыми собаками.

Злобные взгляды и алчные лица смотрели на них из-за деревьев. Сквозь разбитое ветровое стекло они видели экраны переносных, на батарейках, фри-ви.

В воздухе витал призрак карнавала.

— Эти люди хотят видеть человеческую кровь, — заметил Ричардс. — Чем больше, тем лучше. Они бы предпочли, чтобы укокошили нас обоих. Можешь в это поверить?

— Нет.

— Тогда ты не от мира сего.

Старик с коротко стриженными седыми волосами, в шортах до колен, выбежал на обочину. С фотоаппаратом в руках. Начал лихорадочно отщелкивать кадр за кадром. От внезапного хохота Ричардса Амелия аж подпрыгнула.

— Ты чего?

— Он не снял крышку с объектива. — Ричардс все не мог успокоиться. — Он не снял… — И, не договорив, скривился от боли в боку.

Машин на обочинах все прибавлялось. Они взобрались на пологий холм и начали медленно спускаться к центру Рокленда. Когда-то это была живописная рыбацкая деревня. Здесь жили те самые люди, которых так любил рисовать Уинслоу Хомер.[76] Желтые блестящие плащи, маленькие рыбачьи шхуны, на которых они выходили в море на ловлю лобстеров. От этой деревушки не осталось и следа. Ее место заняли громадные торговые центры по обе стороны шоссе, выстроившиеся вдоль Главной улицы рестораны, стереотеатры, центры развлечений. Частные дома и особняки оккупировали склоны холмов. Ближе к морю расположились кварталы трущоб. И лишь само море осталось неизменным, синее, уходящее за горизонт, поблескивающее в лучах катящегося к западу солнца.