Книга мертвых
Шрифт:
– А как же быть со слухами? – спросила Рокко.
Мензис с недоумением посмотрел на нее:
– Какими слухами?
– Со всеми этими разговорами о том, что гробница проклята.
Мензис рассмеялся:
– Проклятие мумии? Так это же здорово! Такое никто не захочет пропустить.
Рокко так сильно поджала ярко накрашенные губы, что на помаде появились трещины.
– И не забывайте, что изначально открытие гробницы Сенефа должно было показать городу, что мы все еще остаемся крупнейшим в мире Музеем естественной истории. И сейчас музей больше, чем когда-либо,
В комнате повисло долгое молчание. Первым его нарушил Коллопи:
– Черт возьми, Хьюго, все это звучит довольно убедительно.
– Как ни странно, я тоже решила изменить свое мнение, – поддакнула ему Дарлинг. – Пожалуй, я соглашусь с доктором Мензисом.
Коллопи посмотрел на главу пиар-отдела.
– А вы, Джозефин?
– У меня есть сомнения, – медленно ответила та, – но попробовать, думаю, стоит.
– Значит, решено, – подвел итог Коллопи.
В следующую минуту дверь неожиданно распахнулась. На пороге стояла женщина в полицейской форме с капитанскими знаками различия. Коллопи бросил взгляд на часы – она явилась секунда в секунду.
– Позвольте представить вам капитана отдела по расследованию убийств Лауру Хейворд, – начал он, поднявшись со стула. – Она…
– Мы знакомы, – перебила его Лаура, устремив на него твердый взгляд фиалковых глаз.
Капитан полиции была на удивление молодой и привлекательной, и Коллопи невольно подумал, что, возможно, ее продвижение по служебной лестнице объяснялось не столько ее компетентностью, сколько реализацией программы позитивных действий, направленной на ликвидацию расовой и половой дискриминации, но, взглянув ей в глаза, тут же усомнился в правильности своего вывода.
– Я бы хотела поговорить с вами наедине, доктор Коллопи, – сказала Лаура.
– Разумеется.
После того как все покинули кабинет и дверь закрылась – последним вышел Мензис, – Коллопи повернулся к Лауре:
– Не хотите ли присесть, капитан?
Поколебавшись долю секунды, Хейворд кивнула:
– Пожалуй.
Лаура уселась в кресло, и Коллопи обратил внимание, что она бледна и выглядит очень уставшей, тем не менее ее ярко-голубые глаза казались такими же яркими, как всегда.
– Чем могу вам помочь, капитан? – спросил он.
Лаура достала из кармана сложенный вчетверо лист бумаги.
– Я получила результаты вскрытия Уичерли.
Коллопи удивленно поднял брови:
– Вскрытия? Разве в его смерти было что-то загадочное?
Вместо ответа она положила перед ним еще один лист.
– А это результаты медицинского обследования Липпера. Вывод такой: у обоих произошло внезапное и совершенно идентичное повреждение вентромедиальной области коры головного мозга.
– В самом деле?
– Да. Другими словами, они оба лишились рассудка при одних и тех же обстоятельствах. Повреждение головного мозга привело к развитию у них внезапного острого психоза.
Холодок пробежал по спине Коллопи. Случилось как раз то, что они отрицали, – преступления оказались связанными между собой. И это означало конец.
– Мы полагаем, что причиной произошедшего
– Гробницы? Почему вы пришли к такому выводу?
– Потому что именно в ней оба побывали незадолго до появления у них этих симптомов.
Коллопи с трудом проглотил вдруг вставший в горле ком.
– Поразительное известие.
– Патологоанатом считает, что причиной могло быть что угодно: электрический шок, яд, испарения или нарушение работы вентиляционной системы, а также неизвестные вирусы или бактерии… Мы точно не знаем. Кстати, это конфиденциальная информация.
– Спасибо и на этом. – Коллопи чувствовал, как холод расползается по всему его телу. Если об этом станет известно, их заявление будет поставлено под сомнение и все, над чем они столько работали, пойдет псу под хвост.
– Я получила эту информацию два часа назад и сразу же отправила в гробницу группу судебных токсикологов, но они пока ничего не обнаружили. Правда, работа только началась.
– Все это очень неприятно, капитан, – наконец ответил Коллопи. – Может ли музей чем-то помочь?
– За этим я и пришла. Я прошу вас отложить открытие выставки до тех пор, пока мы не установим источник опасности.
Именно этого Коллопи и боялся больше всего, тем не менее сумел принять удар.
– Простите, капитан, – твердо произнес он, – но мне кажется, вы сделали два поспешных вывода. Первый – то, что повреждение мозга произошло из-за токсина, и второй – что этот токсин находится в гробнице. На самом деле причиной могло быть что угодно, и случиться это могло где угодно.
– Не спорю.
– К тому же вы забываете, что другие люди – а их очень много – провели в гробнице гораздо больше времени, чем Липпер и Уичерли. Но у них-то нет никаких симптомов.
– Я этого не забыла, доктор Коллопи.
– Как бы то ни было, до открытия остается еще четыре дня. Уверен, этого времени хватит, чтобы как следует все проверить.
– Я хочу исключить любые случайности.
Коллопи глубоко вздохнул:
– Я понимаю, о чем вы говорите, капитан, но вся проблема в том, что мы не можем отложить открытие. Мы потратили миллионы. Менее чем через час сюда явится новый египтолог, специально прибывший в музей из Италии. Уже разосланы приглашения и получены подтверждения, заказаны продукты, наняты музыканты – почти все готово. Отменив все это, мы потеряем огромные деньги. А город истолкует это так, что мы испугались, поддались давлению, что музей – опасное для посещений место. Я не могу этого допустить.
– Должна сказать вам кое-что еще. У меня есть подозрения, что Диоген Пендергаст – человек, напавший на Марго Грин и похитивший коллекцию алмазов, – находится в музее под видом одного из сотрудников. Скорее всего хранителя.
Коллопи изумленно посмотрел на нее:
– Что?
– Я также считаю, что этот человек имеет какое-то отношение к произошедшему с Липпером и Уичерли.
– Это очень серьезные обвинения. Кого именно вы подозреваете?
Немного помедлив, Хейворд призналась: