Книга мертвых
Шрифт:
– Ублюдок, – не выдержав, пробормотал он.
Нора бросила на него укоризненный взгляд:
– Сегодня с ним что-то произошло. Он был прямо сам не свой. Похоже, это был какой-то припадок…
– Почему вы оказались в музее в такой ранний час? – спросила Хейворд.
– Меня ждал – ждет – очень напряженный день.
– А почему Уичерли пришел так рано?
– Насколько я знаю, он находился в музее с трех часов утра.
Хейворд не смогла скрыть удивления:
– С какой целью?
– Не имею представления.
– Он
Тут вмешался Мензис:
– Да, заходил. Согласно электронной системе регистрации, он вошел в гробницу сразу после трех, пробыл там полчаса и ушел. Где он находился в промежутке времени между половиной четвертого и нападением на доктора Келли, нам неизвестно. Я искал его по всему музею, но не смог найти.
– Надеюсь, вы как следует проверили его биографию, прежде чем предложить ему работу? Приходилось ли ему уже иметь дело с полицией? Проявлял ли он раньше подобную агрессию?
Мензис покачал головой:
– Ничего подобного с ним никогда не случалось.
Хейворд обернулась и, заметив среди полицейских Висконти, жестом приказала ему подойти.
– Запишите показания доктора Мензиса и охранника, застрелившего Уичерли, – велела она и добавила: – А доктора Келли мы сможем опросить после того, как она вернется из больницы.
– Ни в коем случае, – возразила Нора. – Я готова дать показания.
Хейворд сделала вид, что не расслышала ее слов, и спросила, обращаясь к Висконти:
– Где патологоанатом?
– Уехал в клинику вместе с телом.
– Скорее свяжитесь с ним.
Уже через минуту Висконти протянул ей рацию и предложил Мензису отойти в сторону, чтобы взять у него письменные показания.
– Доктор, – сказала Хейворд в рацию, – проведите вскрытие как можно скорее. Проверьте, есть ли повреждения височных долей мозга и особенно вентромедиального участка лобных долей… Нет, я не нейрохирург. Я вам все потом объясню.
Вернув Висконти рацию, она строго посмотрела на Нору.
– Отправляйтесь в больницу. Немедленно, – приказала она и жестом подозвала медиков: – Помогите ей подняться. – Потом повернулась к Смитбеку: – Я хочу поговорить с вами наедине, в холле.
– Но я должен ехать с женой…
– Мы потом доставим вас туда на полицейской машине, с сиренами и мигалками. Так что вы прибудете на место одновременно с машиной «Скорой помощи».
Она обменялась парой слов с Норой, ободряюще похлопала ее по плечу, после чего кивнула Смитбеку, приглашая его проследовать за ней в холл. Они устроились в укромном уголке, и Хейворд пристально посмотрела на журналиста.
– Давно мы не беседовали, – заметила она. – А я думала, вам есть чем со мной поделиться.
Билл заметно смутился:
– Я опубликовал статью, о которой мы с вами говорили. Даже две статьи. Но они ни к чему ни привели. По крайней мере ко мне никто не обращался.
Хейворд кивнула и продолжала выжидательно смотреть
– Я проверил все ниточки, но они ни к чему не привели. Тогда я… тогда я отправился в дом.
– В дом?
– В его дом. Туда, где он прятал Виолу Маскелин.
– Вы проникли внутрь? Не знала, что они уже закончили осмотр. Когда сняли ограждение?
Смитбек еще больше смутился:
– Ее еще не сняли.
– Что? – Хейворд повысила голос. – Вы проникли на действующее место преступления?
– Не такое уж оно действующее, – быстро ответил журналист. – За все время я видел там лишь одного копа.
– Имейте в виду, мистер Смитбек, я не хочу больше ничего слышать. Я не позволю вам использовать незаконные методы…
– Но именно в доме я и нашел это.
Хейворд замолчала и внимательно посмотрела на него.
– Я ничего не могу доказать. Это всего лишь предположение. Вначале я действительно подумал, что в этом что-то есть, но потом… Потому я вам и не звонил…
– Выкладывайте.
– В шкафу для верхней одежды я нашел несколько пальто, принадлежащих Диогену.
Хейворд молча слушала, скрестив руки на груди.
– Три из них очень дорогие, из кашемира или верблюжьей шерсти, элегантные, итальянского покроя. Но помимо них в шкафу оказалась парочка неуклюжих, колючих полупальто из твида – тоже дорогих, но совершенно другого стиля. Таких, которые подошли бы скучному английскому профессору.
– Ну и?..
– Я понимаю, что это звучит странно, но, увидев эти твидовые пальто, я подумал, что они выглядят как одежда для маскировки. Словно Диоген…
– Имеет двойника, – закончила за него Хейворд. Она поняла, что имел в виду Смитбек, и ощутила внезапное волнение.
– Совершенно верно. И какой же двойник носит одежду из твида? Только профессор.
– Или хранитель, – добавила Лаура.
– Именно. И тогда мне пришло в голову, что он скрывается под маской хранителя музея. Ведь говорили же, что кражу алмазов совершил кто-то из своих. У Диогена не было сообщника, так может, он сам и есть сотрудник музея? Я понимаю, все это звучит немного дико… – Он замолчал и нерешительно посмотрел на Хейворд.
Лаура ответила ему твердым взглядом:
– Вы знаете, мне это совсем не кажется диким.
– Правда? – с надеждой спросил Смитбек.
– Абсолютно. Ваша версия соответствует фактам больше, чем любая другая из тех, что я слышала. Диоген – хранитель в музее. Думаю, так оно и есть.
– Но в этом нет никакого смысла. Зачем ему понадобилось красть алмазы, а потом превращать их в пыль и возвращать в музей?
– Может, это какие-то личные причины? Может, он за что-то испытывает ненависть к музею? Однако мы не сможем ответить на этот вопрос, пока не арестуем Диогена. Хорошая работа, мистер Смитбек. Но у меня есть к вам одна просьба.