Книга мертвых
Шрифт:
Билл прищурился:
– Пожалуй, я догадываюсь.
– Ваша догадка верна. Этого разговора не было. И пока я не дам на то согласия, ваша версия не пойдет дальше. Вы ничего не сообщите жене и уж тем более «Нью-Йорк таймс». Это понятно?
Смитбек, вздохнув, кивнул.
– Хорошо. А теперь мне нужно найти Манетти. Но сначала я отправлю вас в больницу на полицейской машине. – Она улыбнулась. – Вы это заслужили.
Глава 37
В просторном, обшитом деревянными панелями кабинете директора Нью-Йоркского музея естественной истории Фредерика Уотсона Коллопи царило молчание. На встрече присутствовали: юрисконсульт музея Берил Дарлинг,
Наконец Коллопи положил руку на обитую кожей столешницу и обвел присутствующих хмурым взглядом.
– Никогда за всю свою долгую историю, – начал он, – музей не сталкивался с кризисом такого масштаба. Никогда. – Он сделал паузу, давая присутствующим возможность осознать серьезность сказанного.
Его аудитория продолжала хранить молчание. Никто не шелохнулся.
– За очень короткое время мы пережили несколько серьезных ударов, любой из которых способен нанести невосполнимый ущерб такому учреждению, как наше. Кража и уничтожение коллекции алмазов. Убийство Теодора де Мео. Необъяснимая агрессия в отношении доктора Келли и последующая гибель виновника нападения – весьма заслуженного ученого, сотрудника Британского музея доктора Эдриана Уичерли, застреленного безответственным охранником… – Он помолчал. – Через четыре дня состоится одно из величайших событий в истории музея – открытие выставки, которая должна заставить общественность забыть о краже коллекции алмазов. И я хочу спросить вас: как мы собираемся поступить? Намерены ли мы отложить открытие? Может, нам стоит провести пресс-конференцию? Сегодня утром позвонили двадцать попечителей музея, и каждый из них имеет собственные соображения на этот счет. А через десять минут у меня назначена встреча с капитаном полиции Хейворд, которая, без сомнения, потребует отложить открытие выставки. Таким образом, нам четверым предстоит сейчас выработать план действий, которого мы и будем придерживаться в дальнейшем. – Он положил руки на стол. – Берил, у вас есть какие-нибудь соображения? – Коллопи знал, что Берил Дарлинг, главный юрисконсульт музея, выскажется с присущей ей чудовищной откровенностью.
Дарлинг подалась вперед с карандашом в руках.
– Первое, что бы я сделала, Фредерик, – это немедленно разоружила всех охранников в этом здании.
– Это уже сделано.
Дарлинг удовлетворенно кивнула.
– Далее, вместо проведения пресс-конференции, которая может выйти из-под контроля, я бы сделала официальное заявление.
– Какого содержания?
– Мы честно расскажем о случившемся, после чего признаем свою вину и выразим искренние соболезнования семьям жертв – де Мео, Липпера и Уичерли…
– Простите, но разве Липпер и Уичерли жертвы?
– Выражение соболезнования будет выдержано в строго нейтральных тонах. Музей не собирается бросать камни в кого бы то ни было. Установкой фактов пусть занимается полиция.
Ответом на эти слова было ледяное молчание.
– А что вы думаете насчет открытия? – спросил Коллопи.
– Отмените его. Закройте музей на пару дней. И сделайте так, чтобы никто из сотрудников – подчеркиваю, никто – не общался с прессой.
Коллопи с минуту молчал, потом обратился к Джозефин Рокко, начальнику отдела по связям с общественностью:
– Что скажете?
– Я полностью согласна с мисс Дарлинг. Мы должны продемонстрировать публике, что относимся к произошедшему со всей серьезностью.
– Спасибо. – Коллопи повернулся к Мензису: – Не хотите что-либо добавить, доктор Мензис?
Коллопи был поражен спокойствием и собранностью Мензиса и пожалел, что сам не обладал таким хладнокровием.
– Хочу поблагодарить мисс Дарлинг и мисс Рокко за их разумные высказывания. В любых других обстоятельствах я бы их с радостью поддержал.
– Стало быть, вы с ними не согласны?
– Не согласен, причем решительно. – Синие глаза Мензиса, полные спокойной уверенности, произвели на Коллопи сильное впечатление.
– Тогда изложите нам собственную точку зрения.
– Мне трудно противоречить моим коллегам, чьи опыт и мудрость в таких вопросах превосходят мои собственные. – Мензис обвел присутствующих кротким взглядом.
– Я попросил вас лишь высказать собственное мнение.
– Ну что ж, хорошо. Шесть недель назад из музея украли коллекцию алмазов, которая впоследствии была уничтожена. На днях приглашенный специалист – заметьте, не сотрудник музея – убил своего напарника. Затем нанятый музеем консультант, который также не числится в штате, напал на одного из наших лучших хранителей, после чего был застрелен охранником. Я хочу спросить вас: что общего между этими событиями? – Мензис вопросительно посмотрел на остальных, но никто ему не ответил. – Мисс Дарлинг? – обратился он к юрисконсульту музея.
– Пожалуй, ничего, – неуверенно произнесла та.
– Вот именно. За эти же шесть недель в Нью-Йорке произошло шестьдесят одно убийство, полторы тысячи вооруженных нападений и бесчисленное количество других правонарушений – серьезных и не очень. Но разве мэр закрыл город? Нет. Что же он сделал вместо этого? Сообщил хорошую новость: уровень преступности по сравнению с тем же периодом прошлого года снизился на четыре процента!
– А вы, – медленно произнесла Дарлинг, – какую «хорошую новость» сообщите вы, доктор Мензис?
– Моя хорошая новость будет заключаться в том, что, несмотря на последние события, торжественное открытие гробницы Сенефа остается на повестке дня и произойдет точно в намеченный срок.
– То есть вы игнорируете мнение остальных?
– Конечно, нет. Пожалуйста, сделайте заявление, если вам так хочется, но обязательно упомяните в нем, что Нью-Йорк – большой город, а музей – огромное учреждение, которое занимает двадцать восемь акров территории Манхэттена и имеет две тысячи сотрудников. Кроме того, ежегодно его посещают пять миллионов человек. При таких условиях еще удивительно, что число произошедших в нем случайных преступлений так мало. И не забудьте особо подчеркнуть, что преступления никак между собой не связаны и каждое из них уже раскрыто, а преступники задержаны. Это лишь полоса несчастий, вот и все. – Немного помолчав, Мензис добавил: – Имеется еще одно, последнее соображение.
– Какое же? – поинтересовался Коллопи.
– На открытии будет присутствовать мэр, который планирует выступить с важным заявлением. Вполне возможно, что он воспользуется такой благоприятной возможностью, чтобы объявить о намерении участвовать в следующих выборах.
Мензис улыбнулся и обвел комнату насмешливым взглядом ярко-синих глаз, как бы предлагая остальным высказаться. Первой прореагировала Берил Дарлинг. Выпрямившись на стуле, она постучала карандашом по столу и заявила:
– Должна признать, доктор Мензис, это очень интересный подход.
– Мне он совсем не нравится, – перебила ее Рокко. – Мы не можем просто сделать вид, что ничего не произошло. Нас же потом с грязью и смешают.
– Кто предлагает сделать вид, что ничего не произошло? – удивился Мензис. – Напротив, мы честно расскажем обо всем, ничего не скрывая. Мы будем бить себя кулаками в грудь и говорить, что несем полную ответственность. Факты работают на нас, потому что они ясно указывают на случайный характер этих преступлений. К тому же преступники либо мертвы, либо находятся за решеткой. Дело закрыто.