Книга Мертвых
Шрифт:
– А вас король желает видеть немедленно.
Мужчина с интересом прислушался, гадая, что ответит девушка, и она его не разочаровала:
– Тогда передай этому говнюку, что я сама решу, когда мне соизволить к нему припереться. Все, топай, мальчик, не загораживай путь.
– Но...
Щелкнули вожжи, и лошади зацокали копытами дальше, оставляя ошарашенного гонца далеко позади.
– И все же не стоило так с ним обращаться, - заметил Грейсон.
– Еще бы я у тебя советов просила!
– незамедлительно последовал ответ.
– Лучше скажи, где хоть эта "Белороза"?
–
Грейсон вздохнул. Они с Селестой переглянулись и одновременно покачали головами.
– "Белороза"?
– спросила странница.
– Харчевня?
– Лучший в городе трактир. Пожалуй, единственное место, куда еще не дотянулась загребущая лапа жадной армии.
– Ты-то сам из армии.
– Ну и что? Я разве говорил, что я не жадный? Ох, какой я жадный!
– Лучше помолчи, - сокрушенно вздохнула она.
– Согласна!
– послышалось сверху, и Грейсону ничего не оставалось, как просто заткнуться и дальше наслаждаться поездкой, наблюдая за плывущими мимо кирпичными домами.
Трактир "Белороза", располагавшийся на краю двух переулков в нескольких кварталах от дворца, представлял собой типичное заведение, предназначенное для не очень хороших целей.
Большое трехэтажное здание, в каждом окне которого ярко горел огонь, мрачной махиной возвышался над домишками пониже. Несколько деревянных вывесок свисали с боковой стены, а прямо над входом, закрепленное на несколько гвоздей, располагался большой холст красной ткани, на котором аккуратным почерком было выведено сие прекрасное название.
Прислушавшись, Грейсон улыбнулся. В такие часы, когда все вокруг затихало, "Белороза" отгоняла тишину стуком пивных кружек и радостными воплями выпивающих. И, естественно, криками лучших шлюх города.
В любое другое время, имея на руках разрешение короля пользоваться всеми услугами "Белорозы" от его имени, Грейсон бы непременно взял в оборот одну из этих дам (стоили они тоже прилично, так что даже первому рыцарю короля редко выпадала возможность насладиться такими "дарами" трактира), но теперь ему открывалась перспектива куда радужнее.
– Ты с нами?
– выбравшись из повозки и подав Селесте руку, Волк повернулся ко второй своей спутнице.
– Естественно, - сунув вожжи в руки подскочившего к ним мальца, она спрыгнула с козел и встала рядом, расправляя складки на своем кожаном жилете.
– Пить не буду, зато хоть высплюсь и наемся. Или набью пару опухших рож...
– Ну, с этим тут будет проблема: драки в "Белорозе" запрещены. Никакого веселья, а?
Девушка фыркнула. Она первой зашла в трактир, пнув дверь ногой, и погрузилась в беспокойную обстановку празднества, уверенно расталкивая локтями толпу и пробиваясь к стойке.
– Значит, от имени короля?
– спросила Селеста.
– Именно.
– Мне одной кажется, что это откровенно попахивает дерьмом?
– Согласен.
Женщина повернулась к нему, проводя ноготками по металлическим пластинам.
– И неужели
– Честно, - он улыбнулся. Его взгляд остановился на розоватых пухлых губках собеседницы, и он невольно подался вперед, касаясь их своими губами.
– Надеюсь, вшей тут нет...
Он почувствовал, как Селеста усмехнулась, не отрываясь от поцелуя.
– А ты серьезно собираешься спать?
Грейсон вздохнул, не в силах противиться чарам этой женщины. Ее запах, шедший от волос и гибкого податливого тела, и нежный вкрадчивый голос - все это заставляло его дрожать от возбуждения. Ощущая, как жгучее желание вновь овладеть ею пьянит ранее свежий разум, он взял ее за талию и уверенно двинулся в сторону открытой двери.
***
– Черт! Дьявол!
– почти синхронно закричали они, когда дверь в их комнату вдруг с грохотом открылась.
Эмма медленно прошла внутрь, откусывая от пахнущего специями куска вяленого мяса маленькие ломтики. Оторвавшись на миг от усиленного жевания похожей на подошву еды, она глянула в сторону кровати и усмехнулась.
Ее взгляд почти сразу наткнулся на бледную оголенную спину. Селеста оседлала мужчину, ее ноги были плотно прижаты к его бедрам, и только секунду назад с их стороны раздавались тихие стоны, а теперь эти двое замерли, будто настигнутые вездесущей мамашей.
– И как вы только не устали? Не, вы развлекайтесь, развлекайтесь, я никого не тороплю, - она пожала плечами.
– Но уже как бы почти полдень, и пора бы вам натянуть хотя бы по рубашке.
Женщина дернулась в сторону, пытаясь слезть с раскрасневшегося рыцаря, но тот обхватил рукой ее талию и прижал к себе, накрывая обоих одеялом.
Пожав плечами, девушка подошла к окну, разглядывая оживший утренний город.
– Ты не можешь хотя бы отвернуться?
– раздался сдавленный голос... как его там?.. Грейсона!
– Да пожалуйста. Все равно ничего интересного.
– Пошла вон!
– А вот так обращаться ко мне не стоит, дамочка.
Назло ей, Эмма рухнула на край кровати у их ног, продолжая устало жевать кусок пряной подошвы. Ее веселило, как эта парочка, укрывшись до подбородка одеялом, со злостью смотрит на нее, одновременно с этим покрываясь пунцовыми пятнами смущения.
Девушка вспомнила свое детство. На сердце стало тяжко. Машинально одернув себя - в конце концов, она не простая девчонка из какой-то деревни!
– она сказала:
– Вы тут, конечно, можете нежиться еще хоть всю неделю, но без вас я никуда не пойду. А так как я никуда не пойду, то ваш придурок-король рано или поздно сюда наведается.
– Слушай, - вспыхнул Грейсон, - разве обязательно так его оскорблять?..
– Обязательно, - прошипела она в ответ, и тот заткнулся. Что ж поделать, она всегда знала, как правильно расставить интонацию и поставить взгляд, чтобы люди ее боялись. И дело тут вовсе не в технике, а в ее силе. Всегда все решает только сила, что бы ни говорили всякие слабаки.