Книга для...

Немешев Марат

– Данька, привет.

– Анька, привет. Чего так поздно? Я уже спать легла.

– А я ночью много спала. Чего это ты такая сонная, а?

– Реферат всю ночь писала. Сегодня же модуль.

– Модуль? Блин… Как же я могла забыть. Точно, Александровна же всех предупреждала. Вот, блин. Совсем, совсем забыла… Ну, ладно, спи, не просыпайся. Я пока у тебя скатаю, можно?

– Возьми, в сумке.

Даня за все время разговора даже не приоткрыла глаз. Рукой придвинула сумку в сторону подруги. Реферат на пятнадцать страниц. Все равно, никто даже первую читать не будет. Но, наверняка, все грамотно написано. И как она успевает? Аня познакомилась с Дашей на первом курсе. На семинаре по психологии группе предложили тест. Сорок вопросов, на которые нужно дать ответы «да»

или «нет». Аня, даже не вчитываясь в текст, везде писала «да». Старая тетка – преподаватель психологии потом зачитала самые интересные результаты. Согласилась со всеми утверждениями в группе только Аня. Еще один человек на все ответил отрицательно. Даня.

На поверхности синей деревянной парты можно было прочесть последние новости, результаты вчерашних спортивных состязаний, слухи, сплетни, номера телефонов и просмотреть галерею портретов преподавателей. Еще было выведено крупными буквами «аНЕТ + ДАня = не знаю». Надпись была свежая, рядом еще видны опилки, вымазанные синими чернилами. Аня посмотрела на подругу. Та, не открывая глаз, облизнула губы и затем просто показала язык в ее сторону. Хотелось пощекотать у нее под носом волосинкой, но надо продолжать работу…

Первые три листа уже переписаны. Еще чуть-чуть и можно будет сделать короткий перерыв и отдохнуть. Загудел мобильный. Марат! Аня взяла телефон и, перепрыгивая ступени, спустилась вниз. Профессор продолжал что-то извлекать из конспекта своей жены и пытался донести это до присутствующих. Вышла в коридор, нажала на кнопку и спросила:

– Нет?

– …да. Привет, Аня.

– Привет. Че смеешься?

– Так и думал, что ты «нет» скажешь, и когда услышал, то ушам не поверил.

– Пытаешься выучить мои привычки, солнце мое?

– Да, луна моя, учу тебя потихоньку. А ты, что сейчас учишь?

– Да так. Рефератик один переписываю. Вчера совсем забыла, ты, наверное, меня заболтал. Рассказывай. Как твои дела?

– Просто отлично. Сейчас вот думаю, что можно написать для издательства в книге. Вот, подумал, что помочь мне может только девушка. Такая как ты.

– Девушка? А почему не парень? Почему же именно девушка?

– А почему бы и нет?

– Хммм… Ну, ладно. Значит для издательства? Чтобы они твою книжечку взяли в печать? Даже не знаю, солнце, почему-то первое, что приходит в голову – это секс.

– В контексте темы для книги?

– Да-да. И в нем тоже. Только, пожалуйста, солнце, пойми правильно – секс. Не половой акт, а именно это слово из четырех буковок.

– Я понимаю…

На самом деле, я ничего не понимал. В голове все перемешалось. «Первое, что приходит в голову». Первое, что приходит ей в голову. Первое, что приходит… Секс, спорт, наркотики, шоколад… Таня, Саша, Аня… Я начинал уже путаться. Когда-то я писал текст о сексе. Не о половом акте, а о сексе. Для Тани. Так что же, сделать его «всеобщим достоянием»?

– Чего молчишь? Говори. Давай. Побольше вкусов и запахов. Ароматов секса. Я диктофон включу, потом послушаешь. Ну, же. Секс это?.. – Аня интонацией просила меня продолжить.

Я продолжил…

– Черный шоколад. Натираю на мелкой терке. Длинные волнистые стружки падают на тело. Горячее, возбуждаемое от этих легких касаний тело. Шоколад тает. Чувствуется запах кофе. Кофе, которое пьешь сидя у камина. Все тело укрыто пледом. Кресло медленно раскачивается. Трещат поленья. От очага не жар, а ровное тепло. Кофе горячий, но стекло кружки пропускает лишь часть тепла. Под пледом гораздо жарче. Там двое. Нагие. И уже не поймешь, кресло ли раскачивается в такт движениям. А может, они двигаются в ритме качаний кресла? Шоколадные капли медленно текут по коже. Завтра я уйду, но еще ночь, неделю, месяц она не сможет забыть. Она захочет забыть. Но не сможет. Подушка пропиталась ароматом туалетной воды. Обыкновенной туалетной воды, которую рекламируют по телевидению. В нее добавляют фермент, хранящий аромат. Он впитал в себя запах шоколада. Но не только шоколада. Запах изнывающего от желания тела.

Весь мир переворачивается. Лучи Солнца освещают обратную сторону Луны. Некоторые слова перестают обладать смыслом.

Ранее ничего не значащие сочетания букв – наоборот. Мир перевернулся. Густые кофейные ручейки уже не текут по направлению к укромным ложбинкам. Они капают с ее тела на мое. Мир перевернулся, но продолжает вращаться вокруг той же оси. Она смотрит сверху сквозь опущенные веки. Взгляд касается моего тела во всех точках одновременно. Странно. Она тоже должна касаться меня. Почему я не чувствую этих касаний? Но внизу живота появляются тягучие липкие следы. Они сделали прикосновения тел нежными. Незаметно нежными. Вина не видно. Ни капли вина. Мы все выпили. До последней капли. Вино внутри. Запах вина? Нет, это запах дыхания. Горячего, но не обжигающего. Что общего между нами? Между нами осталось хоть что-то? Лишь тонкая прослойка расплавившейся плитки шоколада. Но она не разделяет. Она скрепляет, связывает, склеивает. Ты знаешь вкус? Ты чувствовала на своих губах этот вкус? Свой вкус. Ты могла лизнуть свое плечо. Могла почувствовать запах своего пота. Но этот вкус сейчас на моих губах. Сок твоего тела терпко балансирует на кончике моего языка. Попробуй. Тебе нравится? Мне тоже.

Ночь сменяет день все быстрее. Я замечаю лишь рассветы и закаты. Нет цветов, остались лишь оттенки. Мы смешиваем краски на палитрах своих тел. Первая нота звучит долго, но на смену ей приходит новая. Похожая на предыдущую. Не имеющая ничего общего с предыдущей. Клубничный йогурт? Ананасовый йогурт? Груша-Дыня-Яблоко? Нет ложки? Попробуй вот эту. Когда йогурт заканчивается, ты говоришь, что на самом деле я пахну барбарисками. Или на вкус, как карамель. Или… ты перестаешь говорить. Шелест старой кинопленки, скрип половицы под ножкой кровати, приглушенное всхлипывание матраса. Вокруг нет тишины, но эти звуки отчетливее других. Незнакомый цветок. Его всегда нюхаешь с опаской. А вдруг внутри бутона пчела? Желто-черная пчела, на лапках которой россыпь жемчужин пыльцы. Капельки нектара. Упругие стебли и нежные лепестки. Все нуждается в поливе. Красная головка мака, скрывающая пьянящий аромат. Тысячи зародышей новой жизни. При посадке необходимо обильно увлажнить лунку, заботливо взрыхлить ее кончиками пальцев. Шоколад плавится при комнатной температуре. А кипит? При какой температуре он кипит? Он въелся в кожу, придется вылизывать тщательнее, чем можно было бы предположить. Перед тем как почувствовать горьковатый вкус язык успевает среагировать на другие раздражители. Язык и сам раздражитель.

Одна нота заканчивается. Нет, не заканчивается – перетекает в следующую. Куда подевались эти двое? Исчезли два человека. Остался лишь постоянно изменяющий форму пластичный и гибкий мир в миниатюре. Одновременно войны и перемирия, слезы и смех, укусы и ветерок выдохов. Кажется, что это не закончится никогда. Но не это главное. Главное, чтобы это не закончилось с одной стороны. Атомный взрыв. Планету трясет, и она разваливается на сотни частей, они вновь притягиваются друг к другу. Лопаются годами собиравшиеся по капле цистерны парфюмерных заводов. Все сливается в один радужный запах-вкус-цвет. Просыпаются вулканы, пробегают цунами, трещат вековые сосны, по их изломам течет клейкая, пахучая смола. На секунду все замирает. Но мир вновь переворачивается. Ураганы ослабевают, однако ветер продолжает дуть. Смола смешивается с шоколадом. С вершин сходят зазевавшиеся лавины. Где-то в камине гаснет огонь, но свет продолжает заливать комнату. Глаза закрыты, но этот свет не остановить тоненькой мембране век. Мир продолжает вращаться. Неспешно готовится к новой эре. Динозавры вымерли, Адам и Ева на час вернулись в рай…

Аня отвела трубку от уха, затем вновь поднесла. Короткие гудки. Сорвалось? Или он сделал отбой? Подумала о том, что хочет сейчас шоколадку. Затем, подождав еще пару минут, решила перезвонить.

– Слушай, это круто. Очень, очень. То, что ты рассказал. Ты так и напишешь?

– Ну, может, не дословно…

– Классно. Мне очень понравилось. Пойду сейчас подруге своей расскажу. Такие высокие чувства…

– На такую низкую тему.

– Да, что ты. Где же тут низкая тема? Ааа… Ты просто все наоборот мне говоришь? Правда?