Ключи Пандоры
Шрифт:
Юля подняла голову и уставилась на него, словно прочитала не только протокол, но и тайные полицейские мысли.
— Ознакомилась? — сварливо спросил Кирилл.
Свидетельница молча кивнула.
— Тогда на каждой странице поставь подпись, а на последней, внизу, напиши: «С моих слов записано верно». Дата. Подпись.
— Миронов, не психуй, — негромко сказала Юля, чем моментально вывела его из себя.
Не психуй?
Бесспорно, сегодня она выглядела по-другому. От той испуганной девчонки в грязных джинсах и порванной майке, отчаянно рыдавшей на поляне, не осталось и следа. Юлия Быстрова снова была элегантна, прекрасна и благоухала
В динамиках приемника, стоявшего на сейфе, певец горланил про подобную особу, которая идет по жизни, смеясь, чем только усугубил ситуацию.
— Подписала? — грубо спросил майор.
Юля отложила ручку.
— Давай сюда пропуск!
Она пальцем подтолкнула к нему мятую бумажку.
Миронов, не глядя, черканул ручкой.
— Свободна! Понадобишься — вызовем!
Юля взяла пропуск, но не поднялась с места. Майор вздохнул: сейчас начнется!
Лицо Юлии было невозмутимым и отстраненным, как маска Тутанхамона. Но темные очки скрывали ее глаза — два бездонных омута, а в них могло таиться все, что угодно.
Больше всего на свете Кирилл боялся таких женщин: красивых, опасных и неконтролируемых. Ему сразу вспоминались личные неудачи, связанные с ними, странная власть их над мужчинами и его профессиональное, и не только, бессилие.
Юля покопалась в сумке и вытащила на свет божий большую бутылку шотландского виски «Джонни Уокер» и поставила сверху на протокол.
— Миронов, я, конечно, понимаю, что вискарь — не самый лучший способ отблагодарить тебя за спасение, но я — женщина честная. Машину тебе не подаришь — это уже взятка в особо крупных размерах, да и супругу придется объяснять. А мы ведь этого не хотим, верно?
Голос Юлии звучал вкрадчиво и непривычно льстиво.
— Глаза бы мои на тебя не смотрели! — вздохнул Кирилл, но сцапал бутылку и проворно спрятал ее в сейф.
Юля удовлетворенно вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Так уж и не смотрели бы? И потом, согласись, я вам помогла!
Кирилл вытаращил глаза от подобной наглости.
— Помогла? Юленька, солнце мое, если б я тому козлу плечо не прострелил, ты бы тут сейчас не сидела!
— Так и я о том же! — обрадовалась она. — Но кабы не я, вы бы его не поймали. Кстати, кто он?
— Ты же читала в протоколе, на опознании была. Павел Градов. Рецидивист, кстати. Две ходки за грабеж, пытались посадить за вымогательство, но он, зараза, вывернулся. А затем подвизался в охранниках. А второй мордоворот — Владимир Лебедев. Кстати, бывший командир спецназа Управления исполнения наказаний.
— Теперь, надеюсь, они не вывернутся?
— Нет, конечно! Покушение на убийство, незаконное удержание человека с применением насильственных методов! Нанесение телесных повреждений. Плюс мошенничество! Кстати, с Ворониным и его сворой сейчас работают опера Управления экономической безопасности. Говорят, топят друг друга не по-детски!
— Значит, я была права насчет Воронина? — спросила Юля.
Но вопрос звучал как констатация факта. Кирилл поморщился.
— Ну, права! Отчасти… Он действительно дурил бедных баб и мужиков. Вынуждал продавать квартиры, а затем путем махинаций
— Я горжусь! — кивнула Юля, но ее тон был безрадостным. — Наверное! Одного не могу понять: почему они убили Максима? Он оказался свидетелем чего-то противозаконного?
Кирилл помолчал, а затем нехотя признался:
— А вот не знаем пока! Не колются они! Ни Воронин, ни бабы его, ни Градов, ни Лебедев. Отрицают. Не видели, мол, не слышали, не трогали. Ну, ничего, расколем!
— А что с участковым? Подтвердилось?
Миронов помрачнел.
— Тут пока — темный лес. Бандиты никаких отпечатков в опорном пункте не оставили, свидетелей того, что они туда заходили, не нашлось. Тем более никто не видел, как они грузили убитого в машину. И главное, пока не найдено тело, к ним никаких претензий! А труп, сама понимаешь, искать в тайге, что иголку в стоге сена!
— Понятно! — вздохнула Юля. — Мои слова не доказательство! Но отсутствие свидетелей только подтверждает, что в Каменном Броде не все благополучно! Почему полицию это не насторожило?
Майор глянул на нее исподлобья.
— В любом случае, эти твари будут держаться до последнего. Убийство сотрудника полиции тянет на пожизненное, и потому доказательства должны быть очень убедительными, иначе дело развалится в суде!
— Но почему участковый написал рапорт, хотя бы скажешь?
— А тебе это зачем? — рассердился Миронов. — Мало тебе синяков и шишек? Учти, узнаю, что снова в Каменный Брод сунешься, тебе не сдобровать! И Зернова больше не напрягай! Он из-за тебя чуть инфаркт не заработал!
— Но отблагодарить я его могу? — сверкнула глазами Юля. — Я ведь его тюхой считала, а он вон каким молодцом оказался!
— Мы тут все молодцы! — буркнул Миронов и катнул ладонью по столу пузырек из-под пенициллина, отчего-то валявшийся на его столе.
Юля улыбнулась.
— Кирилл, ты что, заболел?
— Почему заболел? — опешил майор, затем, видно, понял и буркнул: — Накаркаешь, голуба моя! Тут такое завертелось, что и заболеешь, и тебе ведерную клизму с гвоздями вставят.
Он выдвинул ящик стола и бросил туда пузырек. Юля проводила его взглядом.
— Такое завертелось? Что именно?
— Все тебе расскажи! — отмахнулся майор. — Много чести! Иди, а!
Юля поправила очки и поднялась. Кирилл тоже встал и пошел ее провожать. Волна раздражения утихла, и он вдруг почувствовал признательность к этой отважной девушке, которая едва не погибла, но на самом деле крепко помогла полиции.
— Я очень прошу, — сурово сказал он, — не лезь больше никуда! Успокойся, наконец! Отдышись перед приездом мужа!
— А куда еще лезть? — В ее голосе явственно прозвучала тоска. — Я столько над всем этим думала, что голова распухла. Выходит, дело в том проклятом самолете. А раз так, правды мы никогда не узнаем! И убийцы Максима никогда не будут найдены!