Ключи от лифта

Иванцова Мила

Когда прошло первое настороженное отношение к новенькой, девушки понемногу раскрылись. У каждой из этих «экзотических бомб» здесь на чужбине была своя история, хотя Лизе казалось, что иные недоговаривают, а иные специально фантазируют и разукрашивают свои приключения выдумками. Но такими уж были девичьи посиделки в свободное время за чаем, кофе, вином и сигаретами.

О местных мужчинах клубные девушки говорили мало. А если и говорили, то либо с грустной усталостью, либо с отчаянной ненавистью и цинизмом, или с таким же отчаянным юмором, «опуская» и высмеивая их. Однозначно было понятно, что это работа, которую они ненавидят,

и пошли на нее от безысходности, стремясь заработать денег и изменить свою жизнь, чтобы больше никогда (никогда!) так не работать.

Но почти каждая, несмотря на все пронзительные реалии сегодняшней жизни, в глубине души мечтала о настоящей любви, хотела, чтобы ее любили, и верила в чудо – а почему бы и нет? У некоторых девушек были на родине женихи, иные искренне влюблялись здесь в кого-нибудь из местных.

Но о клиентах речь не шла. Это другое. Гость ночного клуба – это источник их дохода, перед которым нужно «вертеться на пупе», он покупает твое внимание и благосклонность на некоторое время, и даже если продается не секс, а просто развлечение похотливого гостя, ты все равно чувствуешь себя изнасилованной. Ежедневно. Ежечасно. И – ненавидишь его с любезной улыбкой за его же деньги.

Вот такая девичья психология открылась Лизе с первых дней ее новой жизни, хотя отношение к новенькой в клубе поначалу было почти эксклюзивным, с повышенным вниманием клиентов и персонала (не без настороженности и ревности).

«Этого ли я хотела? – размышляла девушка, засыпая в своей комнате с темными шторами, куда возвращалась утром после работы. – Стоят ли эти деньги таких перемен в жизни?» Но решила, что раз другие выдерживают, то и она переживет – ведь не навсегда ввязалась. Все проходит. Пройдет и это. Это работа. Или игра. За которую неплохо платят. Главное – не терять из поля зрения маячок своей мечты…

– Лизка, ты уж прости, умница, что материмся, – говорила молоденькая простушка Кира, – мы нормальные, но на этой работе других слов нет!

Лиза, на время разделив с ними жизнь, ощущала себя какой-то другой, может, умнее или выше многих из ее новых подруг, может, не настолько загнанной жизнью в угол, чтобы надолго здесь оставаться и не видеть другого выхода. Вот заработает денег и вернется домой, вложит их в начало своего дела, выйдет замуж, родит детей, будет «мама-бизнес-леди», так она себе мечтала, не очень представляя, какого именно хотела бы иметь мужа рядом, но почему-то совсем не стремилась выйти замуж здесь, как некоторые из новых знакомых.

Обычно девушки в клубах имеют по нескольку постоянных клиентов, «гостей». У Лизы тоже появились постоянные поклонники, но, конечно, никаких симпатий у нее к ним не было – работа и есть работа.

– Лизка, то ли ты такая принципиальная, то ли цену себе набиваешь, хочешь подороже продать свою девственность, – хохотала Кира, удивляясь, потому что девушка-хостес хоть и имеет право не доводить отношения с клиентом до постели, но с непротивным посетителем почему бы и нет? Ведь все девушки здесь с одной целью – заработать.

– Не о девственности речь, – улыбнулась Лиза, вспоминая свою институтскую любовь, которая рассыпалась, когда Юрка недвусмысленно объяснил, что доучиваться собирается в Америке и вряд ли вернется, – а зарплата у меня и без этого неплохая.

– Лишних денег не бывает! Я вот мечтаю

квартиру в Киеве купить, так придется попахать, пока молодая, – уперлась руками в бока и выпятила грудь Кира. – Конечно, если здесь замуж не выйду. Тогда зачем мне та квартира? Лизка, а вдруг к тебе кто посватается – пойдешь?

– А ты бы как посоветовала?

– Я? – теперь задумалась Кира. – Ну, я – это я, а ты – это ты. Я бы хотела бросить эту лавочку, не убиваться за свой кусок хлеба, пусть бы кто-то заботился обо мне и детишках, а ты… Ты – будто из другого теста. А может, это высшее образование так наших баб портит?!

Кира опять захохотала, и разговор перешел на другое – кто, где, когда и чему учился, кем мечтал (или все еще мечтает) быть и что, собственно, умеет, кроме развлечения гостей ночных клубов.

Но «жених» для Лизы нашелся довольно быстро.

24

Левушка заехал к сестре, побродил по комнатам, заварил себе кофе и вышел с чашкой из кухни на балкон постоять, подумать. Ничего нового в голову не приходило. Вся эта история казалась какой-то слишком киношной, потому что такого просто не могло случиться с ними – не первый день они с Игорем живут на свете, чтобы так по-дурацки… Ну так сами же хотели адреналина. Хотя вроде не адреналина, а «радости». И где она? Неужели и правда друга могут посадить за то, чего он не совершал? Да и само обвинение звучит по-идиотски – за кражу семи бутылок алкоголя! Но ведь под этим подразумевают проникновение в чужую квартиру… Но должны же быть отпечатки пальцев, инструменты, которыми были взломаны или открыты замки?! Или у его лифтодамочки тоже был «волшебный ключ»?! – Левушка даже хмыкнул от такого предположения, но вдруг замер и почувствовал, как по плечам пошли мурашки – за его спиной в кухне пустой квартиры послышалось шуршание и звякнуло что-то металлическое.

Несколько секунд Левушка не шевелился. Все стихло. Потом снова что-то зашуршало. Он медленно оглянулся и облегченно выдохнул – «виртуальный» хомяк вылез из халабуды, где обычно спал, и топтался по жестянке с едой.

– Ну ты напугал, чертяка… – сказал он зверушке. – Нервы никудышные…

Уже по дороге домой Левушка вдруг резко развернулся и пошел к отделению милиции. Конечно, не могло быть и речи о втором за сутки свидании с Игорем. Но он решил расспросить там у кого-нибудь о хозяине обокраденной квартиры, о его реакции или хотя бы адрес той квартиры уточнить и пойти поговорить с ним, может, нормальный человек, сжалится, поймет… Ведь вернутся же к нему те бутылки, разве можно человека за такое на зону отправлять, даже если он не поверит, что Игорь непричастен? Или уж как-то надо откупаться, чтобы забрал заявление…

Так размышлял Левушка, шагая к серому квадратному типовому строению, когда увидел идущего навстречу лейтенанта, который и посодействовал утром свиданию друзей, пусть всего и на десять минут. Конечно, не только из гуманных соображений, но и за это спасибо.

– Да что ж ты никак не успокоишься? Чего уж идти туда под вечер? Никто тебя и слушать не будет, и некому, и некогда, а к другу не пустят, это точно. Или что-то новое хочешь сообщить? – вдруг совсем неофициально спросил он.

– Да нет, нового нет. Я просто подумал… Ну, вы понимаете – идиотская ситуация. И как можно доказать, что человек невиновен?