Ключи Мастера

Степаненко С.

– Тогда она и покончила с собой? – предположил я.

Джемма кивнула:

– Похоже, ее до ужаса напугала перспектива оставить Храм Света и перебраться в Темный Край. А может, она просто боялась мужчин… Можешь представить себе реакцию Маберта, узнай он правду?

Не знаю, как там насчет Маберта, с ним я знаком не был, а вот физиономию Алекса представлял себе очень живо.

– И ты отправилась в Иррат вместо нее, – заметил я мрачно.

– А что мне еще оставалось?! – с вызовом бросила Джемма. – Тем более что после смерти сестры я стала Хранительницей

тайных знаний и больше не могла игнорировать свои обязательства перед Оэльдивом! Я отправилась сразу после похорон. Викторию предали пламени под моим именем, я присутствовала там, скрыв лицо под вуалью. – Она поежилась, – Брр… Жуткое ощущение!

– Зря я тогда все-таки дядьку послушал, – вздохнул я.

– А полковник Иган тут при чем? – не поняла Джемма.

– Я хотел попасть на похороны. Кордган категорически запретил мне. Мол, не хватало еще в Оэльдиве человека, из-за которого погибла его племянница. Я расквасил ему нос и все равно собирался пойти попрощаться. Но дядя уговорил меня не ходить, – я развел руками, – тогда его доводы показались мне убедительными.

Джемма задумчиво теребила прядь волос и смотрела на меня с очень странным выражением.

– Я только сейчас подумала… – она соскользнула со стола, присела возле кресла, схватила меня за руки, – это все Кордган! Это все он!

– Джемма, ты о чем? – осторожно спросил я.

– Это он приказал Рогатым убить тебя!

– Рогатые не подчиняются Кордгану, – возразил я. – Как бы он смог?

– Не знаю как, но без него тут не обошлось! – безапелляционно заявила она.

Я погладил ее огненные локоны и мягко сказал:

– Сейчас это уже не имеет значения, – подумал и добавил: – Здесь ничто не имеет значения.

– Ты стал философом… – грустно усмехнулась она.

– Хорошо хоть не маразматиком. Здесь это запросто.

Джемма легкой змейкой скользнула мне на колени, обхватила шею руками, и горячие капли покатились мне за ворот.

– Прости меня, Артур, пожалуйста… – прошептала она.

– Да за что, господи ж ты боже?

– За все. За все эти годы…

Я обнял ее и гладил по волосам. Чужую жену, которую я счастлив бы был назвать своей. Единственную женщину, которую любил по-настоящему, но ставшую совершенно недоступной. И это было мукой, и это было счастьем, и почему-то мне хотелось, чтобы продолжалось как можно дольше. А она все плакала, а потом затихла, положив голову мне на плечо. Ее локоны щекотали мне лицо, а я боялся пошевелиться, чтобы не потревожить, не спугнуть это чудо.

Так нас и застал Ангрей, заглянувший узнать, как продвигается работа.

– О! – воскликнул он, смутившись. – Я не хотел помешать…

– Вы нисколько не помешали, – возразила Джемма, приподняв голову с моего плеча. – У вас с Артуром, наверное, назначена встреча? Не буду вас стеснять.

Она встала, потянулась, обнаружила на столе зеркало и стала прихорашиваться.

– Ну как, нашел что-нибудь интересное? – Ангрей указал на кипу книг на моем столе.

– Не успел. Только мне кажется, все это бесполезно. Загвоздка в чем-то другом.

– Я и

сам об этом думал, – согласился Ангрей.

– Вы это о чем? – поинтересовалась Джемма.

– Не забивайте свою хорошенькую головку мировыми проблемами, леди, – ответил Ангрей, за что был удостоен просто-таки убийственным взглядом.

– Ты не прав, дружище! – вступился я за любимую. – Эта головка не только прекрасна, но и обладает незаурядным умом.

– О, я не хотел никого обидеть! – тут же пошел на попятную Ангрей.

– Не сомневаюсь, – сухо кивнула леди. – Хорошо. Пожалуй, я осмотрю обещанные мне апартаменты. Кто покажет комнату?

Я бы с удовольствием сделал все сам, но это было бы явным нарушением правил игры под названием «Зазеркалье».

Как из-под земли появилась парочка зазеркальных: мой Джоко и дама той же породы.

– Увидимся, – сказала Джемма и, скользнув ладонью по моей спине, ушла со своей новой слугой. Кстати, звалась сия особа Ваной.

– Все проблемы Вселенной – от женщин, – заметил Ангрей, глядя вслед прекрасной даме.

– Эта – совершенно особенная, – проговорил я задумчиво.

– Да? Тогда она вдвойне опасна, – мой мудрый товарищ похлопал меня по плечу, – уж я-то знаю.

Кому ж знать, как не ему… Я слышал историю принца и от Алекса и от самого Ангрея и знал, что причиной всех его бед уж точно стала женщина. Хотя сам он считал, что проблема была не в личности Флавии, а в том, что ее угораздило родиться в опальной семье. Ну, не знаю… В свое время я тоже находил оправдание любым действиям Мары, а позже, когда наваждение рассеялось, за голову хватался: и где мои глаза были?

– Насколько я понял, эта леди – жена твоего друга, – заметил Ангрей, тоже отлично знавший мою историю. – Однако выглядит все так, будто вас связывает далеко не одна лишь дружба.

Я вспомнил, что он увидел, войдя в библиотеку… Черт знает, как это выглядит!

– Это Джемма, – попытался я что-то объяснить, – я много лет считал ее погибшей. Понятия не имел, что жена Александра и девушка, которую я любил, – одно и то же лицо.

Ангрей сочувственно покивал:

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – развел я руками, – голова кругом.

– Тогда позволь дать тебе совет… – Ангрей прошел к шкафчику, в котором хранилась выпивка, разлил по бокалам «огненную воду» местного производства, передал один мне. – Сначала выпьем.

Что мы и сделали, и мне слегка полегчало.

– Так вот, – продолжал Ангрей, – совет. Здесь, в Зазеркалье, законы и мораль реального мира не имеют значения. Официально мы все мертвы, а узы брака, если я правильно помню, действительны, «пока смерть не разлучит». Так что с этой точки зрения твоя красавица свободна как птица, и ничто не мешает вашему воссоединению. Но! – Он поднял вверх указательный палец. – Если наша затея все-таки увенчается успехом и мы все благополучно выберемся отсюда, тогда она снова будет чужой женой, а ее супруг – твоим товарищем. Только подобные обстоятельства мало кого останавливают даже в реальном мире, что уж говорить о Зазеркалье.