Ключи Мастера

Степаненко С.

Алекс тоже заглянул в бассейн и сокрушенно покачал головой:

– Эх, Сахара…

– Послушай, а Сахара действительно богиня? – задал я давно мучивший меня вопрос.

Алекс кивнул, а я почесал затылок:

– Если богиня, почему просто не уничтожит Безликого со всеми его приспешниками?

На лице принца появилось страдальческое выражение.

– Э-э… Ты путаешь понятия божественности и всемогущества, – пояснил он. – Божественность – это данность, богами рождаются. А всемогущество – совсем другое, в природе встречающееся крайне редко. Даже Мастер не всемогущ, хотя его возможности и не снились никому из ныне живущих. Что до Сахары и ей подобных – им дарована власть над определенной

стихией, не более. Вспомни, Леа оказалась совсем беспомощной вдали от лесов, и обрела силу, лишь когда ты принес ей Росток Вечного Дерева. Марина предпочитает не покидать Океаны, Сахара же сильна только в своей Пустыне, где каждая песчинка подвластна ее воле. Если у Хайверга хватит дури сунуться в Пустыню, Сахара его прихлопнет. Только он об этом знает и не подставится. Ну что, я ответил на твой вопрос?

– Вполне, – кивнул я, тут же задав следующий: – Ну а ты сам, сын одной из богинь? Властью над какой из стихий обладаешь ты?

– К сожалению, ни над какой, – проворчал Алекс, – божественность наследуется по женской линии.

– Облом, – посочувствовал я. – А почему ты скрывал, что Леа тебе матерью приходится?

Он пожал плечами:

– Знаешь, иметь матерью богиню – не такое уж и счастье. Дочерей они воспитывают сами, а сыновей отдают отцам. Леа – не исключение. Правда, я достался деду. Она, конечно, не отталкивала меня, но никогда особо и не интересовалась. Собственно, это не я скрываю наше с ней родство, это Вечно Юной Леа невыгодно иметь взрослого сына.

Я не нашел что ответить на подобную откровенность. Мое знакомство с Леа нельзя назвать слишком близким, но покровительница жизни мало подходила под нарисованный Алексом образ. С другой стороны, представить Вечно Юную в роли матери я тоже не мог.

Из прозрачной воды бассейна вдруг поднялись четыре сказочные гурии – смуглые, черноглазые, с каскадами смоляных локонов и изумительными фигурами, похожие как близняшки. Различались они они лишь цветом набедренных повязок да набором украшений – единственной одеждой.

– Прекраснейшая Сахара желает своим гостям приятного отдыха, – пропели они хором и синхронно поклонились.

– Да не закроют тучи солнца над Великими Песками, – отозвался Алекс.

Красотки еще раз поклонились и, попарно подхватив каждого из нас под руки, развели в разные стороны.

– Эй-эй! Мы вместе! Куда принца увели? – разволновался я.

– Его высочеству будет оказан достойный прием, – отозвалась медовым голосом одна из гурий. – Расслабьтесь, рыцарь. Сахара не желает зла ни одному из вас.

Я расслабился и позволил дамам делать все что им заблагорассудится.

Заблагорассудилось им отвести меня в поистине королевские покои, выкупать в бассейне с теплой водой и всяческими ароматными штуками, затем облачить в роскошные одежды, накормить и напоить.

Как и полагается герою на отдыхе, я принимал их заботу с ленивой снисходительностью, думая, что ночь обещает быть неожиданно приятной, и ожидая, когда дамы перейдут к основной части программы.

Вдруг девушки дружно отступили, грациозно поклонились и, не сказав ни слова, ушли. Я, как дурак, остался в гордом одиночестве. Какое-то время непонимающе таращился на закрывшийся за ними полог, потом откинулся на подушки и рассмеялся. Что, съел, герой-любовник? Ну и шут с ним, хоть высплюсь… Я лег и закрыл глаза. Передо мной тут же завертелась вереница последних событий, сплетаясь в причудливые узоры. Незаметно я задремал…

13. Каменные монстры и ещё одна богиня

3 года назад

Даже у самого везучего охотника бывают плохие дни. Сначала еле ноги от храмовой стражи унёс, потом, едва выскочив в Паутину,

на патруль нарвался. Здороваться с ними мне было совсем не интересно: меньше всего не свете хотелось нарваться на кого-то из бывших коллег. Так пришлось срочно прыгать в реальность ближайшего мира, надеясь, что не встряну в очередные неприятности.

Я материализовался среди двух рядов близко стоящих друг к другу каменных домов. Похоже, моё везение взяло выходной: на улице, освещённой только яркими звёздами, вспышки от моего стремительного перехода были уж слишком хорошо заметны. И хотя поблизости вроде бы никого не наблюдалось, я поспешил унести ноги. Крался, прячась в густых тенях у самых зданий, и пытался понять, куда двигаться дальше.

Мир, куда меня занесло, звался Карра — нигде больше не строят таких уродливых зданий — и в другой ситуации я бы предпочел унести отсюда ноги как можно быстрее. Не из-за зданий, конечно. Просто это местечко — тот ещё притон. Но с патрулём на хвосте особо не побегаешь, так что из вариантов: найти относительно приличную забегаловку и перекантоваться хотя бы пару часов.

Я бы так и сделал, но тут услышал... нет, ощутил... не знаю, как правильно. Словно кто-то звал на помощь, но не вслух, мысленно. Дикое ощущение, с учетом того, что телепатией я не владею и абсолютно безнадежен в плане ментальных техник. Может, показалось?

Я отклеился от стены, осмотрелся. Тишина, лишь шорох ветра в кронах невидимых отсюда деревьев.

Стоп! Я потряс головой, отгоняя наваждение. На Карре нет деревьев! Вообще нет! Никакой растительности! Весь мир — каменная пустыня, населенная кремниевыми формами жизни, черпающими энергию от жестокого солнца и не нуждающимися в другой пище. Люди — те самые флибы неприкаянные — обитают лишь в этом городке, расположенном у самого полюса, в Сумеречной Зоне. Почему местные твари не лезут в город — тайна, покрытая мраком, но жителей это полностью устраивает. Горстка отщепенцев да подозрительные визитеры, обстряпывающие здесь свои грязные делишки. Впрочем, и эти предпочитают не задерживаться в Карре надолго.

«Помоги... помоги...» — Голос в моей голове был женским, слабым и несчастным.

Краем сознания мелькнула мысль о возможной ловушке, но я уже шёл вперёд, чувствуя себя полным идиотом. Перелез городскую стену, спрыгнул на землю.

С той стороны расстилалась каменная пустыня. Бесконечная, неровная, освещенная яркими звездами. Морозный воздух наполнил легкие при первом же вдохе. Я чуть не закашлялся. В городе градусов десять тепла!

«Помоги...»

Я притаился между камнями и внимательно осмотрелся. «И никого, и мертвые с косами»... Впрочем, с направлением я не парился. Тонкая ментальная нить накрепко привязала меня к цели, оставалось лишь следовать ей. Если ноги не переломаю. Никакого намека на дорогу, горные козлы — и те спотыкаться начнут! Вот только тут их нет, а есть не слишком везучий придурок, которому почему-то вечно больше всех надо.

Я шел и шел, и горизонт начал светлеть. Жутко хотелось плюнуть на все и повернуть назад. Может, мне вообще все приснилось? Тогда куда я пру? Хорошо, хоть Самурай при мне. Хотя против местных форм жизни клинок не поможет, тут гранатомет нужен... Ладно, если за час ничего не обнаружу, вернусь назад. А лучше — прямо в Паутину!

Нагромождение скал, на первый взгляд непроходимых. Сюда! Продравшись сквозь каменные завалы, я очутился в небольшом круглом колодце. Половину его занимала прочная каменная клетка, а в ней... Сначала показалось, что это просто груда тряпья. Но стоило мне прикоснуться к каменному «пруту», как «это» зашевелилось, и на меня глянули ярко-зеленые глаза, чистые изумруды на покрытой слоем грязи мордашке. Горло словно сжали железные пальцы: девчонка напомнила мне...