Ключи Мастера
Шрифт:
Так мы и шли, сопротивляясь натиску ветра и на каждом шагу увязая ногами в песке. К вечеру, когда диск солнца зацепил краем бархан на западе, ветер утих, а в воздухе повеяло долгожданной прохладой, мы сделали еще один привал. Перекусили, снова попили, умылись. Нужно было идти дальше, но мы все же позволили себе получасовой отдых.
Я закрыл глаза и даже успел задремать, когда Алекс толкнул меня в бок:
– Смотри!
Я повернулся в указанном направлении. Далеко, очень далеко на юго-востоке, почти на границе восприятия, образовался
– Что за чертовщина? – пробормотал я, поднимаясь на ноги.
Смерч вел себя совсем не так, как принято у ему подобных: он не кружил, не приплясывал, не петлял. Он просто двигался по прямой – и пер он прямо на нас.
Я как завороженный наблюдал за его приближением, за тем, как он рос, а в теле его проявлялись закручивающиеся спирали песка.
Алекс встал рядом.
– Ты хоть представляешь себе, что это такое? – крикнул я, перекрывая все нарастающий гул.
– Догадываюсь, – так же громко ответил он.
Больше он ничего не успел добавить.
Приблизившись почти вплотную, смерч вдруг остановился и опал, оставив после себя ровный круг на песке. А в центре этого круга стояла золотая колесница, запряженная шестеркой желто-золотистых лошадей с длинными гривами и хвостами с медным отливом.
Колесницей правила женщина. Едва взглянув на нее, Алекс опустился на одно колено и, склонив голову, произнес:
– Сахара! Богиня Пустынных Ветров!
Мне бы последовать его примеру – богиня как-никак, их не каждый день встречаешь, – но я не мог. Стоял, выпрямившись во весь рост, с восхищением разглядывая прекраснейшую из виденных мной женщин.
Она, как и ее экипаж, была вся соткана из теплых золотых красок. Соблазнительная фигура, весьма условно прикрытая куском золотисто-прозрачного газа, поражала совершенством. Нежная кожа медового оттенка, грациозная шея, точеные руки с изящными пальцами, так уверенно удерживающими на месте гарцующих скакунов.
Каскад песочно-золотых локонов роскошным покрывалом падал ей на плечи, обрамляя ослепительной красоты лицо, на котором бриллиантами сияли желто-золотые глаза с кошачьими зрачками.
Не знаю, как там насчет Пустынных Ветров, но к пантеону богинь красоты Сахару я бы причислил смело.
Гордо выпрямившись, она стояла в колеснице, без улыбки глядя на двух пришельцев.
– Кто вы? – Голос оказался низким и бархатистым. – Как посмели нарушить покой моих владений?
– Так нигде не видно знака запрета, – дерзко ответил я.
Алекс тут же ударил меня по ноге. Видимо, с богинями так не разговаривают.
Кошачьи глаза смотрели строго и оценивающе.
– Каждый в Иррате знает, что Пустыня – священна, а нарушение ее границ карается смертью! – изрекла богиня. – Что вы двое можете сказать в свое оправдание?
Теперь уже я толкнул Алекса – заварил кашу, пусть расхлебывает! Не думаю, что он забыл о подобной «мелочи»!
Принц поднялся и с достоинством произнес:
–
Алекс замолчал и снова поклонился.
Я хлопал глазами и пытался переварить полученную информацию. Вот этот амбал – сын… Леа?! Воздушной, неземной Леа, хрупкой, нежной и юной, как сама весна? В голове не укладывается!
– Продолжай! – потребовала Сахара.
– Разве ты не знаешь, о Прекраснейшая? Мой дом захватил безликий враг, вся моя семья погибла! Иррат стонет под властью Хайверга и его приспешников, в ослабленную Паутину рвутся силы Хаоса, чтобы разрушить ее окончательно. Неужели ты станешь карать тех, кто пришел остановить Безликого и положить конец его злодеяниям?
Сахара молчала; долго молчала.
– Кто твой спутник? – наконец спросила она.
– Доблестный рыцарь Артур Корнеев, не единожды спасавший внутренние миры от Хайверговых монстров. Тот, в чьих руках легендарный Гелисворт, Лезвие Чести.
Теперь во взгляде Сахары зажегся огонек любопытства.
– Ты тот, кто спас мою сестру Леа от Каменных монстров? – поинтересовалась она.
– Да, о Прекраснейшая! – подтвердил я.
– Что ж, – сказала Сахара, – враги Безликого – мои друзья. Но если ваши слова окажутся ложью, я отыщу вас в любой точке Паутины – и тогда смерть покажется вам милостью!
– Да будет так! – согласился Алекс, снова опускаясь на одно колено и склоняя голову.
Я повторил его движение, отстав на долю секунды.
Дворец Золотых Песков напоминал декорацию к голливудскому фильму о Сказках тысячи и одной ночи. Мрамор, роскошные ковры, вышитый шелк и тончайший газ, бассейны с золотыми рыбками, пальмы, лианы, экзотические цветы с дурманящим запахом. Фантастическая роскошь плюс полное отсутствие признаков жизни.
– Ждите здесь, – сказала Сахара и растворилась в воздухе. Мы остались стоять посреди просторной залы, стены которой переливались на свету мозаикой из драгоценных камней. Прямо в центре журчал разноцветными струями фонтан в круглом бассейне.
Я вопросительно взглянул на Алекса – тот пожал плечами. Сахара пригласила нас переночевать в ее чертоге, и отказать ей мы, конечно, не могли.
– Ладно, подождем, – вздохнул я и сел на край водоема.
Там, под слоем прозрачной, слегка голубоватой воды покоились горы сокровищ. Все дно устилали груды драгоценных камней вперемешку с изумительными кубками и блюдами и прочим, за обладание которым кое-кто из моих знакомых не задумываясь отдал бы душу. Даже у меня, человека опытного и весьма равнодушного к подобным цацкам, загорелись глаза. Дабы избежать соблазнов, отошел подальше и на всякий случай спрятал руки в карманы.