Ключ
Шрифт:
— Что? — воскликнула Дженис.
— Именно так он и сказал, дорогая, — кивнула мисс Мадок. — Я вскрикнула от удивления, А он улыбнулся и спросил: «Я напугал вас? Вам нечего бояться». Думаете, он в самом деле что-то видел?
— Откуда мне знать?
Мисс Мадок вытерла глаза желтым носовым платком с узором в народном стиле, вышитом зелеными нитками. Даже в такой момент Дженис невольно подумала, как неудобно им пользоваться.
— Интересно, что он видел? — продолжала мисс Мадок. — Мой дедушка знал человека, который как-то встретил самого себя. Он вышел из дому, чтобы сделать что-то, чего делать не следовало — не знаю, что именно, — и столкнулся
19
В Библии (Числа, 22) говорится, что царь моавитян, Валак, поручил провидцу Валааму проклясть израильтян, но Бог послал ему навстречу ангела, увидев которого, ослица Валаама отказалась идти дальше
— Не знаю… — Дженис думала о том, что мистер Харш говорил ей.
Мисс Мадок закрыла лицо расшитым платком и разразилась слезами.
— Я грешная женщина — рассказываю разные истории, когда Эван в тюрьме ожидает повешения! Если бы я только промолчала о ключе!
Разговор напоминал бег по кругу. Когда Гарт пришел после ленча, чтобы повести ее на прогулку, Дженис чувствовала себя так, словно ее пропустили через машину для отжимания белья. Бедную леди уговорили прилечь и оставили ее на попечение миссис Уильяме.
— Я все устроил, — сказал Гарт, как только они отошли от дома. — Утром мы сядем на девятичасовой автобус и поедем в Лондон. Я повидаю сэра Джорджа, А ты обо всем договоришься с мисс Силвер. Чем скорее она приедет сюда, тем лучше — след уже и так «остыл». Кстати, миссис Моттрам заходила после церкви и изрядно меня расхолодила.
— Что она сказала?
Гарт засмеялся.
— Что полиции не понравится, если ты привезешь мисс Силвер, и ее, по всей вероятности, не допустят к расследованию; что она, конечно, чудо, но если мистер Мадок виновен, то никто не в состоянии помочь. Жаль, что миссис Моттрам в курсе дела — теперь все в Борне будут знать, почему здесь мисс Силвер.
— Они все равно бы узнали. В деревне невозможно хранить секреты.
Гарт взял ее под руку.
— Что они скажут, когда увидят нас утром уезжающими вместе на автобусе?
Его обрадовало, что бледное маленькое личико Дженис слегка порозовело.
— Возможно, подумают, что мы сбежали вдвоем. Какое будет разочарование, когда вечером мы вернемся с мисс Силвер.
— А было бы забавно убежать, не так ли?
— До окончания войны бежать некуда, — отозвалась Дженис, встретив дразнящий взгляд Гарта.
«Все бесполезно, — с отчаянием подумала она. — Я люблю его и всегда буду любить». Казалось, ее уносит в море течение, слишком сильное, чтобы сопротивляться. Но сопротивляться она не хотела. Ее лицо вновь побледнело.
Они остановились на краю поля. Вокруг были только небо и зеленый склон. Гарт обнял ее за плечи.
— В чем дело, Джен? — с тревогой спросил он.
— Ни в чем.
— С тобой все в порядке?
Она
— Я провела ужасное утро с мисс Мадок.
— Разве у нее нет родственников, которые могли бы приехать?
— Думаю, что нет. Если мы подадим ей надежду, это поможет. Понимаешь, она вбила себе в голову, что ее брата повесят, и все время об этом говорит.
— Бедная малышка!
— Дело не во мне. Ужасно видеть, когда женщина гораздо старше меня так мучается.
Минуту-две они шли молча. Гарт не убирал руку с плеч Дженис.
— Почему она уверена, что его повесят? — спросил он вскоре.
Дженис посмотрела на него и отвернулась.
— Не знаю…
— Она думает, что он это сделал?
Гарт почувствовал, как вздрогнула девушка. Она хотела снова сказать «не знаю», но оборвалась на полуслове и заплакала, не пытаясь скрыть слезы, как будто ей все еще было десять лет.
— Джен, дорогая! Пожалуйста, не надо! — Гарт привлек Дженис к себе, целуя ее лоб, щеки, влажные глаза. — Все будет в порядке! Мы привезем мисс Силвер. Только не плачь. Возьми платок. У тебя наверняка его нет.
Дженис перестала плакать. Сколько слез других девушек он осушил таким образом? Она взяла платок и вытерла лицо.
— Пожалуйста, отпусти меня.
Но Гарт не разжимал объятий. Ему хотелось поцеловать ее снова, но он не мог этого сделать, видя этот печальный взгляд.
— Прости, что я разревелась — мужчины терпеть не могут слез. Но я просто расстроилась из-за мисс Мадок и… всего остального.
Гарт прижался щекой к ее щеке, но она отстранилась.
— Спасибо тебе за доброту. Пойдем дальше.
— Мне не хочется никуда идти.
— А чего же тебе хочется?
— Думаю, мне хочется поцеловать тебя.
Дженис ощутила холод в сердце. Она покачала головой.
— Нет. Это… не по-настоящему.
Гарт невольно засмеялся.
— Что ты имеешь в виду?
Ее взгляд оставался серьезным и печальным.
— Только го, что сказала. Все дело в том, что ты любил меня, когда я была маленькой девочкой, и пожалел, потому что я заплакала. Я не хочу все портить. Лучше останемся друзьями.
Гарт чувствовал, что их отношения изменились. Это изменение было мучительно болезненным, по он не знал, ощущает ли его Дженис.
— Что случилось, Джен? — спросил Гарт и добавил, когда она удивленно посмотрела него. — Между нами что-то произошло, но я не понимаю, что это было.
Прогулка подходила к концу. Они почти не разговаривали, и их слова едва ли выражали их мысли. Когда они прощались. Гарт положил руку на плечо Дженис, озадаченно глядя на нее.
— Автобус в девять. Не опаздывай, — сказал он. Дженис пошла назад к мисс Мадок.
Казалось, прошло сто лет, прежде чем она пошла спать. Дженис настолько устала, что надеялась заснуть сразу же, но это ей не удалось. Как только она легла и выключила свет, разговор с Гартом стал прокручиваться у нее в голове, как граммофонная пластинка. «Было бы забавно убежать…» «Бежать некуда…» «Мне хочется поцеловать тебя…» «Нет. Это… не по-настоящему…» Снова и снова Дженис ощущала его щеку на своей щеке. Это было последнее, что она чувствовала, прежде чем заснуть. Во сие Дженис шла пешком из Перрис-Холта, так как опоздала на автобус. Было темно — ни луны, ни звезд, — и где-то справа в поле часы били полночь. Когда прозвучат последний удар, она услышала позади шаги. Ей пришло в голову, что мистер Харш видел призрак, когда шел по этой дороге в темноте. Дженис пустилась бежать и проснулась, увидев пол, на который падал лунный свет.